Кукла из темного шкафа

Вместо того чтобы сказать попросту: «…они не могли не почувствовать, что разговаривают с мальчишкой, с салабоном (или салагой)», что было бы более правдоподобно и уместно, ей пришлось завернуть дурацкую фразу – «не со взрослым человеком». Моментально решив для себя, что это было ее последней «жертвой» по отношению к Дронову, Маша решила дальше вести себя как можно естественней. А потому добавила:

– Или же они были настолько напуганы, что им было до лампочки, кто взял трубку?

– Не знаю, я об этом не думал. Просто записал каждый звонок, и все.

 – В голосе Дронова снова послышались сердитые нотки.

Можно было и дальше продолжить эту словесную перепалку с подколами, но у Маши имелась проблема поважнее: где Пузырек?

– Так мне идти искать Никиту? – спросил Саша.

Горностаев, посмеиваясь в душе над другом, которого угораздило влюбиться в такое неподходящее время, испытал огромное удовольствие от собственнического вида ревнивицы Машки. Надо же – приревновать Дронова к Конобеевой! И это при том, что Маша никогда не имела на Сашку никаких видов.

Она вообще не замечала его!

И тут раздался звонок. Горностаев схватил трубку и весь напрягся, слушая. А потом вдруг с удивлением посмотрел на сидящих вокруг него и замотал головой.

– Это та самая женщина, – проговорил он осипшим от волнения голосом. – Кажется, на нее все же напал маньяк. Она позвонила из автомата, который находится прямо в нашем дворе… Они где-то здесь, совсем рядом…

– Так что же мы сидим?! – воскликнула Маша. – Надо действовать, вызвать милицию… Что, что она говорила? Да не молчи же ты!

– Она стонала в трубку, говорила, что у нее больше нет сил бежать, что у нее вся спина в крови, потому что ОН успел полоснуть ножом…

Маша кинулась к двери.

Людмила Николаевна, ничего не понимая и, очевидно, не веря в реальность происходящего, уронила блюдце. Оно разбилось. И тут же по осколкам пробежались Сергей с Сашкой. Они вылетели из квартиры пулей, забежали в лифт и вместе с Машей спустились вниз.

Не помня себя от страха и ужаса, Маша, первой выскочив из подъезда прямо в дождь, в темень, вдруг дико закричала.

Прямо на нее надвигался маньяк с большущим ножом в руке. Он завывал и хрипел, размахивая ножом. Большая широкополая шляпа скрывала его лицо. Но самое кошмарное заключалось в том, что прямо возле лужи перед самым подъездом лежала лицом вниз женщина. Нет, правильнее, наверное, было бы сказать – труп женщины. Волосы ее, рыжие и кудрявые, уже намокли и стали напоминать паклю.