Куклы мадам Баттерфляй

Спросил у мам, не видели ли они маленькую беленькую девочку в голубом платье и с перламутровым ободком на голове. Когда мамы отрицательно покачали головой, он полетел к фонтану. Потом пробежал по аллеям. Снова заглянул на детскую площадку. Сестры нигде не было.

Оставалось осмотреть еще одно место – лодочную станцию на пруду в дальнем углу парка.

Узкий, длинный и глубокий, пруд змейкой петлял среди деревьев. Даже в самое жаркое лето вода в нем не прогревалась из-за холодных ключей. Пляжа на нем не имелось. Зимой в ледяном крошеве плескались «моржи» из местного клуба «Горячие белые медведи», в остальное время по гладкой поверхности скользили лодки и плюхали катамараны с отдыхающими.

Рядом со станцией располагалась зона отдыха с мангалами, деревянными столами и скамейками. С весны до осени тут жарили шашлыки и продавали пиво. Малышня без родителей сюда не забредала. Развлечений для нее здесь не было, к тому же малявок беспощадно гонял спасатель, постоянно дежуривший у лодок. Кате строжайше запрещалось ходить к пруду одной.

Макс выскочил на берег. Лодочная станция находилась на дальней от него узкой стороне водоема. Там происходило что-то необычное. На траве стояли машина скорой помощи и полицейский джип. У кромки воды высился третий автомобиль с крупными буквами МЧС на борту. Вокруг толпились люди.

От машины МЧС в воду уходил трос.

Сердце Макса забилось, как после сдачи норматива по физре. В панике он помчался по тропинке. Ноги цеплялись за корни деревьев. Пару раз он чуть не упал, но все равно не выпустил трос из виду.

На машине МЧС заработала лебедка. Трос зашевелился и начал накручиваться на барабан. Из воды показался шлем водолаза.

У Макса потемнело в глазах, и он прижался спиной к дереву. Сейчас он увидит на вытянутых руках спасателя безжизненное тело Кати. В спутанных волосах – перламутровый ободок, который он подарил ей вчера.

В голове с бешеной скоростью замелькали страшные картины.

Вот полицейские заводят его руки за спину и защелкивают наручники.

Макс ищет взглядом родителей, но они не желают с ним разговаривать. Папа смотрит в сторону, мама рыдает у него на груди. Машина с решетками трогается. За ней бегут журналисты. «Это не даст тебе забыть, что ты натворил», – говорит полицейский с пистолетом и кладет ему на колени мокрого сиреневого бегемота.