Кукольный домик

Вскоре все четверо подобрали себе замечательную зимнюю одежду: шапки, шарфы и свитера крупной вязки. Даже не пришлось ничего перешивать. Только Доминик не захотел надевать варежку и остался в своей бархатной курточке.

– Ну вот, теперь мы одеты по сезону, – сказала Малышка, затягивая свою шубку шерстяной ниткой у горла. – И вполне готовы к прогулке.

– Ну теперь, – скомандовала повеселевшая Орбита, – наконец-то в путь!

* * *

А на улице тем временем незаметно настали сумерки…

Путешественники по одному выбрались из лаза и застыли, пораженные.

Солнце ушло в тучи, и с темного неба сыпал снег! Раньше они видели снег только на картинках или по телевизору.

Хлопья сыпались густо, как перья из перины Матушки Зимы, застилая все пути, а подступающая темнота им помогала.

– Может, вернемся? – пробормотала Малышка.

Орбита решительно тряхнула головой:

– Вперед!

Куклы обошли крыльцо и гуськом направились по тропинке, утопая в снегу. Доминик поглядел на Дженни, которая сразу же провалилась в сугроб по пояс, вздохнул и посадил ее на закорки.

– Cнег холодный и мокрый! – прошептала она ему в ухо. – А я думала, что он пушистый и теплый!

– Такой cнег только в мультиках, – подумав, сказал Доминик. – Потому что он там нарисованный или сделанный из ваты.

– И ветра в мультиках нет, и мороза, – ворчала Дженни. – Мультики врут!

– Не врут, – возразил Доминик. – Просто показывают светлую сторону. Но есть и темная.

– Да уж! Вот она, вокруг нас…

«Как тут все изменилось, – думала Малышка, стараясь идти по следам Доминика.

 – Где раньше был чудесный лес-огород, теперь – белое поле с одинокими сухими травинками… А вот дикая яблоня, где мы прыгали с качелей. Теперь на ней нет ни качелей, ни листьев, ни крошечных диких яблок, ни прекрасных белых цветов… Только черные кривые ветки! И дом стал некрасивый. Наверно, поэтому отсюда все и уехали. Но почему же, почему Анюта нас бросила?»

В небе погасла последняя розовая полоса, и двор окутали сумерки.

Где-то вдалеке раскаркалась ворона. Впереди наконец показалась калитка. Открыть ее не удалось – защелка приржавела к косяку. Куклы дружно просунули головы между прутьями и уставились наружу.

Перед ними протянулась широкая безлюдная улица, уходящая в обе стороны. Ее дальние концы терялись в темноте. Вдоль улицы темными квадратами стояли дома, и ни в одном из них не горел свет. По асфальту мела поземка. Огромные голые березы качали ветвями где-то на страшной высоте.