Между «привет» и «прощай»

 – Полагаю, если бы пришлось, вы бы ползком взобрались по той тропе.

– Вы и правда так думаете? – Похоже, она искренне удивилась.

– Разве я ошибаюсь?

– Не знаю. – Фейт опустила взгляд на руки. – Хотелось бы верить.

– Давайте попробуем.

Ее брови вновь поползли вверх, взгляд зеленых глаз стал задумчивым.

– Отлично, – наконец проговорила она. – Я останусь здесь на несколько дней, но вам придется мне помочь.

– Я ведь предложил свои четыре выходных. Этого мало?

– Конечно, нет, и я весьма благодарна.

Однако сомневаюсь, что мы повеселимся, если вы все время будете бояться.

– Бояться?

– Прикипеть ко мне душой.

– Да вы себя переоцениваете. – Откинувшись на спинку стула, я скрестил руки на груди. – Вряд ли нам с вами будет настолько весело.

– Ничуть, – подмигнув, возразила она. – Я – само веселье. К тому же – помните? – моя работа – прочитать людей, обойти все их рамки и протесты и понять, чего они хотят на самом деле.

– И чего же я хочу на самом деле? – Я напрягся всем телом.

Я годами не спрашивал себя об этом, и сейчас, рядом с этой женщиной, слетевший с губ вопрос был подобен удару кувалды.

– Вам вовсе не нужны осложнения с незадачливой, неотразимо очаровательной туристкой, поэтому вы корчите из себя мрачного, многое повидавшего пожарного, чтобы держаться на расстоянии. – Она победно улыбнулась, заметив, как я заерзал на стуле. – Я и правда знаю свое дело.

– Заметил.

– Но мы с вами в одной лодке. Только я скрываю аллергию на эмоции за плохими шутками и бессмысленным сексом.

– Где можно записаться? – ухмыльнулся я.

– О! Я ведь знала, что у вас есть чувство юмора. – Фейт ослепительно улыбнулась. – Ваша привлекательность только что выросла на десять пунктов. – Она цокнула языком. – Какой кошмар! Я ведь решила измениться и поклялась, что в обозримом будущем стану избегать мужчин. И вот, пожалуйста – вы сами ломитесь в мою жизнь. – Она коснулась языком верхней губы и окинула потемневшим взглядом каждый дюйм моего тела.

 – Кажется, вселенная придумала мне испытание. И весьма жесткое.

Слетевшее с губ Фейт последнее слово вкупе с пылким, изучающим взглядом вызвали болезненное напряжение в паху. Боже, все в ней будто умоляло взять ее прямо здесь, на диване.

– Поверьте, мне тоже нелегко, – хрипло признался я и отвел взгляд от бронзовой кожи бедра, видневшейся под тканью халата.

– Но нужно быть сильными. И общаться по-дружески. – Она протянула руку.