Кус, Кис и Запа-малыш

Естественно, беломордый был назван в честь деда – «Запа-младший», но пока что он не подозревал о том, какая честь выпала на его долю. Вместе со своими братьями и сестрами он хорошо кушал, чесал за ухом мохнатой лапой с микроскопическими коготками и сладко спал, уткнувшись носом в мягкий мамин бок.

Между тем в стае, оставшейся без вожака, порядок пошатнулся.

Кус, хорошо изучивший отца и его методы, взялся продолжать его дело, объединяя все семьи для решения общих дел.

Он был ловок и силен, крепкие мышцы перекатывались под его блестящим темным мехом, когти его были остры как бритва, а на кончиках длинных белых клыков играли солнечные блики, стоило ему только раскрыть пасть. К тому же он был умен, и никогда не вступал в драку без нужды, но уж если его припирали к стенке – стоило начинать бояться. Длинный пушистый хвост Куса выпрямлялся вдоль земли и весь мангуст уже напоминал ракету, стремительно летящую вперед, и горе тому, кто оказывался на его пути.

Он занял место погибшего Запы, но тут же нашлись недовольные, которые считали себя более подходящими на роль вожака. «Он не такой быстрый!» – кричали одни. «Он тут только благодаря папочке!» – вторили им другие. Кус терпеливо ждал, когда страсти утихнут, но порой, когда малыши засыпали, и он мог посидеть с Кис на краю обрыва, глядя на ныряющую в облака луну и слушая шум прибоя, печаль отражалась в его блестящих глазах – бусинах.

– Всё образуется – мурчала Кис на ухо мужу и легонько прикасалась тёплым носом к его плечу – я знаю, что ты самый лучший и всем докажешь делом, что достоин быть вожаком!

Кус благодарно кивал, и они вместе шли в нору, как две черные линии в серебряном ночном свете.

Они даже начали подумывать о том, чтобы переселиться в большой лес за дорогой, подальше от распрей и ссор, когда малыши подрастут и окрепнут, но тут случилось событие, расставившее всё по своим местам.

Все началось с того, что однажды, посреди ночи, в поселение мангустов ворвался один из диких котов, обитающих в парке – бенгал Фунт. Он был взъерошен, его красивая серая шкурка с тигриными разводами, которой он так гордился, висела сосульками, а глаза бешено вращались, грозя вывалиться наружу.