Кусалки. Возвращение забавных человечков

Под конец всё это им надоело, и они стали выдумывать какую-нибудь новую глобальную проказу.

– Давай подразним училку! – Кусалки проскользнули под стол Галины Петровны и огляделись, прикидывая, что бы такое устроить. Вилка заметила закатившуюся под шкаф катушку с нитками. Недавно на уроке труда ребята учились пришивать пуговицы, вот, наверное, тогда-то катушка и потерялась.

Кусалки схватили катушку и принялись приматывать ногу Галины Петровны к стулу. Учительница ничего не замечала, потому что проверяла тетрадки.

Но не успели кусалки как следует обмотать её ногу нитками, как задребезжал звонок.

– Сейчас грохнется! – кусалки потёрли руки.

– Урок окончен! – Галина Петровна встала со стула. Мусорные человечки ждали, что она упадёт, но учительница, не заметив, порвала привязывавшие её нитки. Кусалки едва не лопнули от досады.

– Нитки попались гнилые! – расстроилась мама-кусалка.

– Просто мы мало обмотали. Надо было побольше, – успокоил её Одноглаз. – Ну ничего, на другом уроке лучше обмотаем.

Галина Петровна вышла из класса. Ей нужно было зайти в учительскую и поговорить с завучем. А чтобы ребята, пока её не будет, не разбили чего-нибудь в классе (а такое уже случалось), Галина Петровна отправила их в коридор и закрыла дверь на ключ.

Сообразив, что они остались в классе одни, кусалки обнаглели и вскарабкались на учительский стол. На столе лежала стопка тетрадок с диктантами по русскому языку.

– Давай проверять тетрадки! Отметок понаставим! – и Вилка схватила со стола красную ручку.

Одноглаз на всякий случай отпрыгнул подальше. Он хорошо помнил, как его треснули по лбу фломастером. Конечно, ручка не фломастер, но кто его знает, как обернётся.

Вилка решительно открыла лежащую сверху тетрадку и прочла несколько строк.

– В жизни не видела такой безграмотности, – покачала она головой. – Ну кто так пишет: «Двадцать пятое октября»? Нужно: «Дыватцадь пятае актюбря».

И мама-кусалка перечеркнула красной ручкой всю страницу.

– Какая самая худшая отметка? – спросила она у папы-кусалки.

– Кажется, семёрка, – наморщил лоб Одноглаз.

– Вот мы и поставим семёрку! – И мама-кусалка накалякала в тетрадке жирную семёрку.

– Мы и в журнал её проставим, пусть не думает, что ему сошло с рук! – заявила Вилка и схватила следующую тетрадку. – А это чья?

– Арины Поповой, – посмотрел на обложку Одноглаз.

– А ну её, эту Аринку! Даже читать не будем, чего она там понаписала! – махнула рукой мама-кусалка.