Кыш и Двапортфеля

А около клетки с двумя бело-сиреневыми голубями папа остановился, закрыв глаза, замычал от удовольствия и спросил у продавца:

– Дорогие?

Продавец что-то неохотно ответил, а голуби посмотрели на папу так, словно они были орлами.

Когда мы отошли в сторону, папа объяснил:

– Это – почтовые. Пара стоит больше, чем мой костюм. Да что костюм! Если их выпустить в Минске, они вернутся в Москву. Умницы!

Потом мы купили по паре пирожков с мясом и выпили кваса. Папа веселел прямо на глазах и ругал себя за то, что так давно здесь не был.

Около забора, где продавались белые цыплята и курицы, я увидел тётеньку, которая считала, что лучше мороженый окунь, чем красивая рыбка. Я толкнул папу, и мы подошли поближе.

Оказывается, тётенька хотела купить того самого петуха, кукарекнувшего на эскалаторе в метро. Она строго говорила хозяйке, что гребешок у него бледный, а в хвосте не хватает самых красивых перьев.

– А вы посидите цельный день в корзине и тоже небось побледнеете, – с обидой сказала хозяйка.

– Мне кажется, что в этом петухе течёт павлинья кровь, – сказал папа, погладив петуха по разноцветному перу, свесившемуся с края корзины. – Купим для домового зоосада?

Я кивнул, и тогда тётенька быстро отдала хозяйке петуха деньги.

Самого петуха со связанными ногами переложили в огромную, с десятком «молний» сумку. Он не вырывался. Только тихо и печально говорил: «Ко-ко-ку-ко», – и глаза его были полузакрыты.

– Простите, сколько рыбок можно было купить вместо петушка? – всё так же вежливо поинтересовался папа.

– Три! – радостно сказала тётенька и охотно добавила: – На даче в траве он будет ужасно красив.

– Не забудьте повесить на заборе дощечку: «Осторожно! Злой петух!» – посоветовал папа.

Очень довольная тётенька улыбнулась и ушла, а из сумки торчал петушиный хвост, похожий на целую связку воронёных сабель.

Мы пошли дальше, туда, откуда всё громче доносился до нас птичий свист. Но я не мог забыть печальное «ко-ко-ку-ко» и спросил у папы:

– Петухи бывают почтовые, как голуби?

– А как же! И рыбы бывают, и птицы, и кошки.

– Ну, а теперь тебе всё не кажется серым?

– Пожалуй, мир расцвёл. «Всё стало вокруг голубым и зелёным…» – пропел папа и потащил меня за руку к воротам, совсем в другую сторону от птичьего свиста.

6

Мы прошлись вдоль чугунной решётки скверика, за которой прогуливались люди с собаками.