Кыш и я в Крыму

Здесь нервы напряжены до предела!

– Извините, но я не могу запретить собаке глодать кость, а мальчику щёлкать зубами. Пожалуйста, договоритесь между собой сами, – с улыбкой сказала девушка.

Как только мы сошли с трапа, Кыш прямо заскулил от радости и даже лизнул бетонную дорожку аэропорта. Он был счастлив, что вернулся с неба на землю.

Мы получили наши чемоданы и встали в очередь на такси.

Кыш лежал в тенёчке за чьим-то чёрным чемоданом, часто дышал, свесив язык набок, и то и дело с упрёком поглядывал на солнце.

А я рассматривал красивые разноцветные наклейки на чьём-то чёрном чемодане и спрашивал у мамы, что на них написано нерусскими буквами.

Это были названия разных городов и гостиниц.

Вдруг к очереди подъехал голубой микроавтобус «Рафик». Из него высунулся человек со шрамом на щеке, которого я видел в самолёте, и спросил:

– Товарищи! Если среди вас есть с путёвками в «Кипарис», милости прошу, довезём.

– Я в «Кипарис»! – сказал папа.

– Садитесь. В «Рафике» места хватит всем, – сказал человек со шрамом.

– Простите, и я в «Кипарис», – обратился к нему хозяин чемодана с разноцветными наклейками. – Мне тоже можно?

– Конечно. Садитесь.

Потом, наверно решив не стесняться, из очереди вышли ещё два человека: небритый высокий парень с рюкзаком за плечами и папин сосед, ворчавший на нас с Кышем. Он спросил:

– Эта машина прислана за нами из дома отдыха, или вы везёте нас частным образом?

– Частным образом, – ответил человек со шрамом.

Сначала мы ехали по шоссе, потом проехали по городским улицам, потом снова выехали за город и мимо зелёных яблоневых садов, мимо голубых и розовых домиков и взяли курс к морю.

Обернувшись к нам, человек со шрамом сказал:

– Давайте знакомиться. Василий Васильевич Васильев.

– Меня зовут Алёша.

– Ирина Дмитриевна, – представилась мама.

– Митя, – сказал папа.

– Фёдор Ёшкин, – сказал небритый парень.

– Милованов, – сказал хозяин большого чемодана с наклейками.

– Торий Иванович Грачёв, – неохотно, но важно объявил папин сосед.

– Не сочтите за подковырку, – спросил Милованов, – почему вы Торий?

– Мои родители – химики, – сухо объяснил Грачёв, – и в знак уважения к Периодической таблице элементов выбрали мне имя по ней.

– Значит, вы вполне могли бы стать Азотом или Алюминием? – пошутила мама.

Грачёв ничего не ответил.