Кьяра. Семь прях. Книга 2

А еще я подумала, что лесная девушка, наверное, была влюблена в своего короля. Интересно, любил ли король ее?

– С тех пор и поныне, – продолжала наставница, – бедные сиротки находят приют в этом дивном месте…

Тут тропинка вывела нас к тихому лесному озеру, маленькому и почти круглому. На его берегу стоял прекрасный дом из белого камня под красной черепичной крышей. Аккуратные цветочные клумбы, дорожки, беседки, скамейки окружали его. Из приоткрытого окна на первом этаже лилась музыка: кто-то играл на арфе грустную и нежную мелодию.

– Здесь девочек учат пению, танцам, игре на музыкальных инструментах, придворному этикету. Вырастая, они смогут пополнить свиту королевы или принцессы либо остаться здесь, в чудесных Садах, чтобы воспитывать новеньких. Каждая девочка живет в отдельной комнате, чтобы у нее было время для уединения. Комнаты роскошные, кровать украшена парчовым балдахином, а зеркало во весь рост – золотом. Ведь многие из девочек будут жить во дворце и должны чувствовать себя свободно в подобной обстановке.

Также у девочек воспитывается утонченный вкус в еде и умение одеваться.

Судя по лицам моих одноклассниц, половина из них мечтала в этот миг осиротеть.

Но осиротела только я.

И лежа сейчас в родительской постели, я думала о том, что прекрасно ведь жить в белом доме на берегу озера, где сто лет назад играли юный принц и его лесная фея. Прекрасно не думать о том, где найти еду на сегодня и на завтра, сменить непонятное будущее на место фрейлины (я помню, мам, мне почему-то нельзя быть силой короля; если меня выберут, так уж и быть, утоплюсь в лесном озере).

Да, наверное, прекрасно. Изучать всякие ненужные науки, научиться танцевать лучше Данаты. И кстати, я всегда мечтала играть на арфе…

Я лежала в постели своих родителей, глядя сухими глазами в чисто побеленный потолок, вспоминала Сады и понимала, что я вгрызусь в эти стены, но никуда отсюда не уйду. Потолок мы побелили с мамой две недели назад. На верстаке – ее игрушки и украшения для продажи там, на том берегу Кругового пролива.

Папину лодку и плот до сих пор не забрали. Я смогу. Огнёвки? Я буду аккуратна. Я не попадусь.

В окно тихонько постучали. Я подскочила, будто обнаружила на подушке огнёвку. Ищущие? Не может быть, мне всего двенадцать. И сейчас еще весна, они не приходят так рано. Люди из Садов? Интересно, кто докладывает им о том, что какая-то девочка осиротела? И куда забирают сирот-мальчиков? Я подошла к окну.

Это была Даната.