Власть любви

Может быть, все обойдется.

– Может быть… – подняла глаза к небу Светлана. – Однако уже настало утро. Простите, Анна Сергеевна, но мне пора.

Девушка глубоко вздохнула, повернулась к рассвету и, опустив вниз ладони, пошла через цветущее поле, влажное от утренней росы. Солнце оторвалось от горизонта, на луг потекло нежное, наполненное светом тепло. Юная ведьма вскинула лицо, подставляя его ослепительному светилу, и развела руки, шагая навстречу рассвету.

Целое море влажной, благоухающей зелени и цветов, синева над головой, тишина и солнце, покой и благостность везде вокруг, насколько хватало глаз.

Что может угрожать ее жизни посреди этой идиллии?!

Среди чистой, звенящей вышины мелькнула легкая тень, и Светлана поднесла ладонь к глазам, прикрывая от бьющего навстречу ослепительного света.

– Хищник? – удивленно пробормотала она. – Так вот почему на поле так тихо… Все попрятались!

Огромная птица легла на крыло, резко скользнула вниз, стремительно вырастая в размерах.

– Да ты, никак, на меня нацелился? – усмехнулась девушка. – Я для тебя не слишком крупная добыча, красавчик?

Тем не менее хищник пикировал прямо на Светлану.

– Подожди… – внезапно осенило юную ведьму. – Почему я не помню тебя в воде, кречет?!

В ее душе дрогнуло тревожное предчувствие, но птица была уже совсем рядом, и ее взгляд ощутимо, словно нечто материальное, вонзился в зрачки Светланы.

Настоящая жизнь

Запах сена и смолы. Голоса и шаги. Отдаленное мычание и шелест ветра.

Светлана приоткрыла глаза, повела носом, неуверенно поднялась, старательно ощупывая пальцами шершавые бревна, выглянула в окно. Прижалась щекой к стене – и не смогла сдержать глупой блаженной улыбки: она была жива!

Жива! Жива! Жива!

Она была жива!

Девушка тихо засмеялась, с наслаждением вдыхая воздух, ловя руками солнечные пятна, внимая шумам и голосам, втягивая носом странные, незнакомые запахи.

Молодые люди, оказавшиеся рядом с нею, о чем-то спорили, удивлялись, утверждали, что мир вокруг – неправильный, ненастоящий, что он относится к далекому прошлому, но Светлане было все равно.