Лабиринт Венеры

Мелькнула подкова, раздался громкий шёпот, озвучивший тайный пароль:

– Молчание и Действие!

Следом подоспели другие тайные заседатели – и минут через пять собрание ордена можно было считать открытым. Один из эмиссаров поставил на подоконник принесённый с собой транзисторный приёмник. Его негромкий звук создавал хорошую шумовую завесу от подслушивания под окном. И хотя все были уверены, что никто их не выслеживает, ритуал свято соблюдался.

Второй Магистр прошёл к свободному стулу, сел и распахнул ворот рубашки.

Из-под него показалась мастерски выполненная из полтинника подкова с вправленными зелёными камешками – знак Второго Магистра ордена «Кентавр».

Мало кто знал о существовании этой организации, тем не менее многие ощутили на себе её могущество, даже не подозревая об этом. Друзья становились врагами, влюблённые начинали ненавидеть друг друга – и всё из-за «Кентавра». Вообще, человекоконь – это символ природной целеустремлённости, сочетания человеческого ума и лошадиной грации с работоспособностью.

Что ж, звучит тонко и обнадёживающе. Это вам не «Ковбой» или «Амазонка». Последнее ещё куда ни шло – олицетворение женской красоты и воинской доблести. Зато «Ковбой» старо и пошло – пастух. Полной программы ордена не знал никто: Первый Магистр никому её не рассказывал. Каждый отвечал только за порученное ему дело. После двух лет подпольной деятельности простые «кентавровцы» поняли, что основная миссия сводится к одному – контролю общественных нравов.

Итак, Первый Магистр с подковой из полтинника сидел в общем ряду круглого стола.

Его пухлые щёки лоснились, а рыбий рот оставался плотно сжатым. Рубины на подвеске кроваво посверкивали в полумраке комнаты. У каждого члена ордена были свои камни в подковах согласно цветовому спектру.

– Соратники мои, вольные всадники! – Первый Магистр задумчиво повертел в руках своё украшение. – В интересах Дела мне нужна информация о Романе Денщикове!

– Нашёл о ком спросить! – пренебрежительно хмыкнул один из эмиссаров.

– А что тут такого? – повернулся и строго посмотрел на него Первый Магистр.

– Да незаметный он какой-то, – поддержал эмиссара Второй Магистр, – тихий…

– В тихом омуте черти водятся! – продолжал придерживаться строгого тона главный. – На сегодняшний день мы не знаем о нём ничего, кроме того, что он наш одноклассник. Даю вам неделю на сбор информации. Важна любая мелочь. У меня всё. Молчание и Действие!

Первый Магистр встал, за ним последовали остальные.