Лабиринт Венеры

Друзья поздоровались и, разговаривая на ходу, отправились в школу.

– Ты алгебру сделал? – спросил Костя, поправляя уголки воротничка и узел галстука – щёголь он был известный.

– Какое там! – обречённо качнул головой Ромка. – Разошлись-то во сколько? Я утром в себя пришёл только после крепкого чая с молоком. Учебники перебросил, и всё.

– Не переживай! – ободрил его Костя. – Сейчас у девок перепишем. Хотя… ты не списываешь…

– Роман Денщиков и списывание, – гордо вскинул голову Ромка, – вещи несовместимые! Это ниже моего достоинства и выше понимания.

Списывание – это чужая работа, оформленная твоим почерком. Лучше смерть под обломками классной доски! Проще повеситься на школьной люстре.

– А двойка? – ухмыльнулся Костя.

– Двойку можно исправить. А как лечить больное самолюбие?

– Ну ты и чудак! – повертел пальцем у виска товарищ.

– Да знаю я… Но каждый сам устанавливает меру собственной испорченности. – Ромка попридержал школьную калитку и дал Косте возможность войти первому.

Восьмилетняя школа располагалась в центре села.

Это было простое деревянное строение внушительных размеров, стоящее на пригорке на высоком фундаменте, с огромными окнами и шатровой крышей. Ромка относился к нему с внутренним пиететом, ведь из рассказов мамы он знал, что выбор столь удачного места и сооружение здания – дело рук его отца. Инженер-строитель Илья Денщиков в своё время был бригадиром сельских строителей. Школа и Ромка были ровесниками, только мальчик родился в июне, а школу сдали «под ключ» к Первому сентября.

Прошло всего несколько дней после того, как Ромка познакомился с Костей и Ваней чуть ближе, нежели просто с одноклассниками, но уже чувствовал себя с ними как с давними, настоящими друзьями. Раньше на переменах он постоянно отирался в соседнем восьмом классе, в котором учился его друг детства Василий. Теперь же он неотлучно находился в компании двух своих одноклассников и шатался с ними по школьному коридору. Вася нисколько не сердился на него за это новое знакомство и даже радовался, что Ромка не надоедает ему своим присутствием, ведь через месяц выпускные экзамены.

– Слушай, ты добрые дела делать умеешь?

– Надобно полагать, что да… – начал было отвечать Роман, прикидывая, к чему это может привести.

– Тогда выручай! В классном журнале я увидел, что у математички против твоей и моей фамилии поставлены точки. Значит, может спросить! Если тебя выберет первым, сделай так, чтобы на меня она уже не переключилась.