Лаборатория имен

Паприка со второй парты улыбаясь показывала на учебник литературы, на котором было выведено «Карлитература».

– Не надо меня так звать, – закричал мальчик. – Я не хочу!

Учитель растерялся. Он тут же достал очки и стал их вытирать, но понимая, что это не помогает, повернулся к классу, чтобы там найти ответ.

– А у него боязнь своего имени, – поднялся Базилик, и Денвер тут же добавил. – Так что хочешь его напугать, зови Карлом. Это что-то вроде уязвимого места.

Учитель так и не мог выйти из ступора – он замер и не знал, как поступить – на него никогда не кричали ученики.

Тем временем класс уже поверял Карла на уязвимость, произнося его имя снова и снова.

– Хватит! – зажимал мальчик уши, но, даже, закрыв их, он все равно слышал отчетливо:

– Карл, Карл. Каррррррл!

– Нет, – закричал мальчик и попятился к выходу. Тем временем мистер Уинс вышел из растерянного состояния и произнес:

– Прекратите.

Но это прозвучало так тихо, что никто не обратил внимания на этот шепот.

К тому же детей было трудно остановить. Они продолжали. Наверняка, они хотели отомстит Карлу за свои прозвища.

– Нам нужно продолжать, – с отчаянием в голосе произнес учитель, и тут же имя стоящего мальчика пропела половина класса с таким неистовством, что мистер Уинс подошел к окну, как будто надеялся найти спасение там. Но класс ликовал – нашлось уязвимое место у человека, которого давно нужно было проучить.

Карл не выдержал, добежал до двери, открыл ее и, отталкиваясь от стены, побежал.

– Карл у Клары украл кораллы… – неслось вдогонку. – Стой! – заголосил знакомый тембр Денвера. – Он не должен уйти! – продолжил Базилик.

Но мальчиков не отпустили с урока, а нарываться на неприятности, которые могут привести к встрече с мистером Поком, их не слишком радовала. Через мгновение в классе затихло, и только голос следовал за ним попятам.

– Карл у Клары…

Но Клары никакой не было. Был только Карл, думающий, что кроме него не бывает других мальчиков по имени Карл и если и есть такие, то они живут в другом месте.

Не в этом городе, школе, где уважают не только самого человека, но и его имя тоже. Поэтому он несся по коридору, пошатываясь, как будто после еще одной драки. К тому же она оказалось значительно серьезнее.

2

Важно то, что Карл стал привыкать к прозвищам. Он не любил свое имя, но предпочитал и других не называть. Ему казалось, что имя должно быть дано по достоинству.