Лабрадор Трисон путешествует по свету

– Ой! Здравствуй, дорогая, – радостно ответил я и, чтобы не ставить Чангу в неловкое положение, тут же представил её собаке. – Знакомься, Пулька, это моя подруга Чанга. Она прекрасно знает русский язык.

– Тоникосо, – гордо назвала Пулька своё, вероятно, новое имя, что тут же подтвердилось, – меня так назвали новые хозяева, а вообще я Пулька.

– Очень приятно, – галантно ответила обезьяна (вот умеет же, когда хочет), – Чанга.

Хозяйка новоиспечённой Тоникосо сначала испугалась и пыталась оттащить свою подопечную, но, увидев, что её собака с удовольствием со мной обнюхивается, умилилась и не стала препятствовать нашей беседе.

Загорелся зелёный свет, мы перешли дорогу. На другой стороне дама и Игис расположились на скамейке в тенистом сквере, а мы втроём – рядом на зелёном бархатном газоне.

– Ну, рассказывай, – предложил я маленькой собачонке. – Как устроилась? Что за хозяева?

– Всё хорошо, – кратко ответила Пулька и тут же последовали встречные вопросы: – А ты-то как? Кто тебя забрал из питомника? У тебя всё наладилось?

– Да, у меня тоже всё обошлось, за мной приехали друзья.

Вот эта девочка, – я кивнул в сторону Игис, – и её папа. Добрые люди. У меня теперь тоже паспорт есть.

– Аха-ха! – закатила глаза Пулька. – Да ты крутой мэн, посмотрю! Поздравляю тебя, лабрадор! И как тебе остров? Привык?

– Остров неплохой, – я покосился на Чангу, – но по дому скучаю очень. Да и жарко мне здесь.

– Бананы ему надоели, ананасы, – съехидничала Чанга и спросила у Пульки: – А ты бананы ешь, Тоникосо?

– Бывает, – уклончиво ответила Пулька.

 – Но мы всё-таки собаки, и нам…

– Ой! Дальше можешь не говорить, – перебила Чанга (вот бессовестная, а я её только за галантность похвалил), – мне твой земляк тут каждый день лекции о вкусной и здоровой пище читает. Так что о мясе мы знаем уже всё, осталось только суп черепаший сварить.

– Чанга! – грозно рыкнул я. – Немедленно прекрати паясничать, как тебе не стыдно!

– Да ладно тебе, – рассмеялась Чанга, – я…

– Она ведь шутит, Трисончик, – стала защищать обезьяну Пулька.

 – Не обижайся.

Что-то я и впрямь какой-то нервный становлюсь, на шутки странно реагирую. Точно стареть начал. Или это жара на меня так действует?

– Простите меня, друзья, вы правы, – сказал я и, растянувшись на траве, обратился к малышке: – Пуль, ну, расскажи что-нибудь интересное. Как живёшь, чем занимаешься, кто там рядом с тобой?

– Рядом много ещё кого, – сказала Пулька-Тоникосо. – Мой хозяин содержит террариум.