Лабрадор Трисон путешествует по свету

Они могут соорудить их в любом месте, например, прямо у входа на пляж или где-то под веткой. Учёные устанавливают колышки у гнёзд, чтобы потом помочь черепахам. Ведь некоторые гнёзда, расположенные ближе к берегу, могут быть смыты, а другим, уже вылупившимся черепашкам необходимо помочь выбраться из песка.

Туристы нарушают закон, когда ночью светят фонарями на гнёзда. Здесь по закону нельзя прикасаться ни к яйцам, ни к детёнышам черепах, ни к гнёздам. А свет может даже спровоцировать черепаху на приостановление кладки яиц.

Учёные светят на гнёзда только красным светом – он не беспокоит черепах.

Высокие волны иногда вымывают черепашьи яйца, и ими лакомятся птицы. Иногда от клюва птиц погибают и детёныши. Черепашатам удобно добираться до воды в лунную ночь, оставляя узоры на песке – следы своих лапок. Пробираясь сквозь лес ракушек, они все вместе топают к океану. Зрелище, конечно, завораживающее.

Некоторых маленьких черепашек специалисты центра на катере везут к водорослям и там выпускают в воду.

Словом, здесь о черепахах и их потомстве заботятся так, как не заботятся в некоторых государствах о людях.

Глава 30

Бог ты мой! Чуть не забыл. Черепахи – это хорошо. Но я же обещал рассказать вам о путешествии Григория к аборигенам. Вот пока тут отлёживаюсь, как раз и поведаю вам эту романтическую… Даже не знаю, брать слово «романтическая» в кавычки или нет? Пожалуй, не стану. Во-первых, история, как мне кажется, и впрямь романтическая, можно даже сказать, романтическо-приключенческая, а во-вторых, ведь всё-таки Григорий вернулся домой целым и невредимым.

Так что история наша романтическая и с благополучным концом.

Конечно, Григорий планировал концовку несколько иной, но тут, как говорится, мы полагаем, а бог располагает. Рассказываю с его слов, потому все эмоции, возгласы – это в интерпретации моего друга. Но у нас нет никаких оснований не доверять рассказчику. Видели бы вы его глаза! Когда Гриша вспоминает своё ночное путешествие, он весь сияет!

Итак, приступим.

Однажды Гриша случайно встретил в городе какого-то старика. На аборигена не похож, но и европейцем его не назовёшь. На вид вроде древний, а жесты, мимика, повадки моложавого крепкого мужчины, словом, очень необычный старик. Григорий уже и имени его не помнит, впрочем, представлялся ли он вообще, тоже неизвестно – забыл Гриша всё напрочь. Поразительно, но старик знал почти все языки.