Вениакор

– Это правда?! – воскликнула я. – Честно говоря, я даже не знаю, сколько раз проплывала по нему. Два года назад я потеряла память и до сих пор не могу ничего вспомнить.

– Уже два года? – переспросил Макс. – Но ведь так не бывает, рано или поздно память возвращается…

После своих слов, Макс подумал о том, что возможно мог меня расстроить или даже обидеть и, немного помолчав, уверенно добавил:

– Никогда не было случаев, чтобы человек терял память навсегда. Ты обязательно все вспомнишь, поверь мне.

– Уверена, так и будет… – приняв воодушевленный вид, сказала я.

Воспользовавшись тем, что Макс стоял близко ко мне, я смогла разглядеть его внешность. Большие, черные глаза, казалось, пронизывали до глубины души, небольшие выразительные губы немного сворачивались в трубочку, а его густые брови подчеркивали немного грубый, но красивый взгляд. При улыбке, на лице Макса образовывались небольшие ямочки, что на самом деле являлось большой редкостью.

На следующий день я, как обычно, старалась больше времени проводить у борта корабля.

Но мне невыносимо хотелось снова увидеться с Максом. Несколько раз, я, словно охотно прогуливаясь по палубе, искала встречи с ним, но столько же раз безуспешно. Лишь после полдника, неуклюже уронив поднос с едой, я смогла обратить на себя его внимание.

Все оставшееся время, каждую минуту и каждую секунду мы посветили друг другу. Даже на ужин я пошла не с семьей, а с ним, уединенно сев за двухместный скромный столик столовой.

Мы болтали обо всем: о еде, о школе (Макс учился в школе, которая находилась недалеко от дома Димонта), о том, в каких местах мы еще хотим побывать. Если честно, мне ужасно хотелось рассказать ему о своей мечте, но заикнувшись, с точки зрения логики, о несуществующем материке, я мысленно могла бы помахать ему рукой и сказать:

«Прощай, еще один несостоявшийся друг».

Удивительно, но мы и правда быстро сдружились с Максом. Услышав печальную историю, о том, как погиб его старший брат, из-за своей сентиментальности, мне хотелось плакать.

Я побоялась представить, что было бы со мной, если бы судьба лишила меня моих сестер. На лице Макса я заметила слезу, которая медленно текла по его розоватой, округлой щеке, прибавлявшая драмы его и без того трогательному рассказу.

Приближался вечер, в тот момент, когда мы сидели на палубе корабля, и когда Макс рассказывал мне свою историю.