Лазурная фея Волшебной страны

– Серебристая гора в лесу? Впервые слышу! – покачал головой фельдмаршал Дин Гиор.

– Может быть, это одна из Кругосветных гор? – предположил Страж Ворот Фарамант.

– Нет-нет, – взволнованно возразил Страшила. – Гряда Кругосветных гор проходит гораздо дальше. А тут одинокая вершина посреди леса. И блестит, как будто металлическая. Кругосветные горы совсем другие.

– Металлическая? – переспросил механик Лестар. – А не может ли это быть… – Маленький мастер замолк на полуслове и задумчиво наморщил лоб.

– Говорите же! – раздались нетерпеливые возгласы в толпе горожан.

– Я просто подумал… Вдруг это не гора, а космический корабль? Вроде того, на котором прилетали Пришельцы с Рамерии?

– Вряд ли, – усомнился Страшила. – Корабль не может быть настолько велик. Эта гора – как бы вам объяснить – она не то чтобы высокая, скорее плоская, но уж очень большая. Как перевёрнутый таз размером с город. Никакой двигатель не смог бы поднять в воздух этакую махину.

Горожане озадаченно переглянулись.

– Я думаю, нам надо снарядить экс-пе-ди-ци-ю в те края, чтобы разведать, что это за гора, – торжественно объявил Страшила.

Но тут раздалось насмешливое карканье – с хрипловатым смехом на плечо Страшилы опустилась ворона Кагги-Карр:

– Вы, люди, порой удивительно неразумны! – каркнула взъерошенная птица прямо в ухо правителю.

– Что такое? – обеспокоился Страшила.

– Прежде чем посылать экспедицию, не лучше ли было бы спросить у птиц? Вдруг они что-то знают об этой горе?

– И правда! – Обрадованный Страшила хлопнул себя по лбу.

 – Давайте созовём птиц! Разошлём эстафету… Где твои кумушки-сойки, сороки, чижи, трясогузки? Зови их скорей, милая Кагги-Карр!

– На сей раз можно обойтись без них. – Ворона скромно потупила взор. – Об этой горе расскажу вам я.

– Ты? – в один голос воскликнули Фарамант и Дин Гиор, а Страшила одарил ворону восхищённым взглядом.

– Кто же ещё? – приосанилась Кагги-Карр. – Я не раз бывала в тех краях и сама видела её. Необычная гора, скажу вам сразу.

Ничего на ней не растёт. Ни деревца, ни кустика. Вся гора – сплошь гладкая и серебристая, словно опрокинутый котёл. Ни один зверь не взбирается на неё, ни одна птица не вьёт там свои гнёзда. Уж на что у меня острый глаз, а даже захудалого жучка я на той горе не нашла. Пришлось искать угощения в ближней роще. В общем, мало от неё толку порядочной птице. Потому и прозванье у неё такое – Бестолковая гора.

Если б мог, Страшила при этих словах залился бы румянцем.