Лампёшка

А кому я должна буду это говорить?

– Любому, кто будет задавать вопросы. Починить удалось только к утру, но было уже поздно.

– А… – говорит Лампёшка. – Но…

– Повтори.

– Починить удалось… э-э-э… только к утру, но…

– Было уже поздно.

– …было уже поздно. Но ведь это неправда, механизм работал. Выходит, это враньё?

Отец бросает на неё грозный взгляд.

– А что мне прикажешь говорить? Что моя дочь, вот эта самая девчонка, забыла купить спички, что это она виновата?

– Нет, – пищит Лампёшка.

– То-то же. Запомнила, что отвечать?

Девочка кивает, и отец отпускает её руку.

– А можно сказать, – говорит она, – что я тебе помо-гала… э-э-э… подавала отвёртки, плоскогубцы разные?

– Можно, – отвечает Август. – Мне всё равно.

– А ещё мы можем перепачкать руки, чтобы было похоже, что мы…

Отец хватает её за плечи и трясёт.

– Это тебе не шутки!

– Я и не говорю, что шутки, – шепчет Лампёшка.

Она смотрит на свои руки, вцепившиеся в перила. Смотрит сквозь ограждение на разбитый корабль в бухте.

– Ну что, запомнила?

– Да, папа.

– Тогда повтори.

– Э-э-э… мой отец… э-э-э… всю ночь пытался починить маяк… то есть линзу… она сломалась, починить удалось только…

– К утру.

– …к утру. Но было уже поздно.

– Вот так и скажешь.

Отцовские руки всё ещё сжимают её плечи, ей больно, но Лампёшка молчит. Она надеется, этим он хочет сказать, что рад, что она не утонула и благополучно вернулась домой.

И, может быть, Август действительно хочет всё это сказать.

Но не говорит.

Вина

Август молча сидит на стуле, положив обрубок ноги на табуретку. Лампёшка принесла чаю – но он не пьёт чай, а потом тарелку с едой – еда так и стоит нетронутая. Девочка научилась не приставать к отцу, когда он такой, держаться подальше, не попадаться на глаза.

Потому что скажи она что-нибудь, или зашуми, или засмейся… В последнее время стало хуже, иногда она даже рада, что вместо ноги у отца обрубок, что она быстрее его, может спрятаться и переждать, пока его не отпустит, пока не вернётся его обычный взгляд и он снова её не увидит.

Август так зол, что внутри у него всё дрожит. И ещё он напуган. Кораблекрушение – это серьёзно. Будут искать виноватого, без этого не обходится.