Лампёшка

Дамочка в сером платье ничего не лапает. Просто стоит и смотрит на него и на всё, что есть в комнате, словно ей к такой гадости и прикасаться-то противно. От этого Августу не по себе.

Что он будет им говорить? Главное – не терять спокойствия. Ровно дышать. Не заводиться. Не грубить. Отвечать «да, сэр». Иначе будет только хуже.

«Да, сэр. Конечно, сэр. Приношу свои глубочайшие извинения, сэр, это больше не повторится». Не кричать, не сквернословить. Со всем соглашаться.

Когда-то об этом твердила ему Эмилия: «Не кричи, Август.

Не бей посуду, милый. А шерифа – тем более…»

А теперь её нет в живых, так что приходится помнить самому. Август вздыхает. Получается у него не очень, но он старается. Для Лампёшки.

– М-да… – ведёт свою речь шериф. – Вот я и говорю. Ну и шторм, а? Такой забудется нескоро. А тот корабль? Бабах о скалу! Слыхал?

– Видал, – говорит Август. – С башни было видать.

– Ещё бы… – шериф качает головой. – Ещё бы… А ведь на башню, пожалуй, поди залезь, с твоей-то ногой.

Бабах! Хрясь! Разнесло надвое! Чудо, что никто не утоп. Знаешь, сколько стоит такой корабль, Ватерман?

– Понятия не имею, – отвечает Август. Он поворачивается и выхватывает что-то из рук желтоволосого помощника. – Не трожь!

Это зеркало Эмилии, оно висит тут на гвоздике, висит ещё с… да всегда висело. Его место – тут. Август вешает зеркало обратно и видит в нём своё отражение: лицо белее белого, в широко распахнутых глазах – страх. Главное сейчас – дышать.

Помощник вопросительно смотрит на шерифа.

«Прикончить его? – означает этот взгляд. – Сразу? Или попозже?»

«Попозже, – кивает шериф. – Времени у нас предостаточно».

Главное – дышать. «Да, сэр. Что вы сказали, сэр?» Только бы Лампёшка не высовывалась из своей комнаты!

– Пять тысяч долларов стоит такой корабль, не меньше. – Шериф медленно кивает. – У меня таких деньжищ нет. А у тебя?

Август усмехается.

– Откуда? Вы мне столько не платите.

– А ведь и правда: мы же тебе платим! – говорит шериф.

 – Напомни, за что, собственно?

– За то, что я зажигаю маяк.

– Верно! Ты сам это сказал.

– Что особенно важно в бурю! – Один из помощников подходит к начальнику и так же, как тот, кивает. В руках у него ящичек с чайными ложками.

– Верно… – повторяет шериф. – В точности так. А какая буря разразилась вчера! Ой-ой-ой! – Он потирает руки. – И что… горел маяк?

– Нет, сэр.

– Почему?

Август вздыхает. Он повторял это уже дважды.