Лафкадио, или Лев, который отстреливался

И вот однажды – помнится, дело было в четверг, – когда все львы славно пообедали и дремали на солнышке, похрапывая своими львиными храпушками, а небо было синим-пресиним, и птицы кричали «куир-куир», и ласковый ветерок шевелил траву, и все было спокойно и чудесно…

Как вдруг…

Раздался такой громкий звук, что львы разом проснулись и подскочили на месте. А потом ка-aк побежали! Цок-цок-цок! Цок-цок-цок! – или, погодите, так, кажется, бегают лошадки? Нет, они побежали по-львиному: пум-пупум! пум-пупум! – что-то вроде этого.

Короче говоря, рванули со всех ног (точнее, лап). Рванули – но не все.

Был один лев, который не рванул, – тот самый, чью историю я собираюсь вам рассказать.

Этот лев слегка приподнял голову, моргнул, зевнул, размял лапы, потом протер глаза и спросил:

– Э, куда это всех понесло?

Старый лев ответил ему на бегу:

– Спасайся, малыш, это идут охотники.

– Охотники? Какие такие охотники? – удивился этот неопытный юный лев, все еще моргая.

– Помолчи! – рыкнул старый лев.

 – Нашел время болтать! А ну, бегом марш, если тебе дорога твоя шкура!

Тогда львенок встал, лениво потянулся и припустил за другими львами. Пум-пупум, пум-пупум… или цок-цок-цок, как там у нас было? В общем, неважно.

Пробежав совсем немного, наш лев притормозил и оглянулся.

– Охотники, – сказал он сам себе. – Интересно-интересно, что это за охотники такие?

И стал повторять на разные лады:

– Охотники… о-хо-хо… охотники…

Видите ли, ему очень понравилось это слово: так же, как другому нравится слово «Мадагаскар», или «альбатрос», или «каратэ», – вот так ему понравилось слово «охотники».

Он пропустил мимо себя всех бегущих львов, остановился и спрятался в высокой траве, чтобы получше рассмотреть охотников: они двигались на задних лапах, на головах у них были замечательные красные кепки, а в руках они держали непонятные палки, которые делали громкое «бууммм».

Льву охотники понравились.

Даже очень понравились.

Так что когда один такой симпатичный охотник с зелеными глазами, без одного переднего зуба и в смешной красной кепке (чуть-чуть испачканной птичкой) прошел мимо высокой травы, – юный лев поднялся из укрытия.

– Привет, охотник! – сказал он.

– Боже праведный! – заорал охотник. – Лев, зверь рыкающий! Жуткий, свирепый, кровожадный, людоедский лев!

– И вовсе я не людоедский, – обиделся лев. – Я ем кроликов и ежевику.

– Не оправдывайся, – отрезал охотник.