Прыжок льва

После недавних событий в ставке Иллура командир двадцатой хилиархии решил держать Юлию как можно дальше от этого, но в глубине души боялся, что с ее римским прошлым это будет очень трудно.

– Ты приехал! – золотоволосая Юлия бросилась ему на шею, обвив ее руками и одарив Чайку поцелуем.

Федор долго держал любимую женщину в объятиях, даже оторвав от пола. Она показалась ему сейчас пушинкой, – столь невесомым был этот хрупкий стан.

– Я решил навестить тебя и сына, – проговорил Федор, выпуская наконец любимую женщину из своих объятий, – прежде чем двинусь в глубь страны.

– Ты так сразу уедешь? – насупилась Юлия, отступив на шаг.

– Я должен увидеть Ганнибала, – сообщил Чайка, осматривая каменные стены и низкий потолок жилища, в котором мог бывать так редко, – у меня к нему есть важные новости.

– А твой Великий Карфагенянин не может подождать пару дней? – улыбнулась Юлия, указав в сторону спальни, на пороге которой застыл мальчуган в белой тунике, – ведь по дороге тебя мог задержать шторм.

– На пару дней вряд ли, – пробормотал Федор, сломленный очарованием рыжеволосой красавицы, – но на один вечер, я думаю, можно отодвинуть нашу встречу. Война подождет.

Он скинул с себя доспехи и, подняв Юлию на руки, унес в дальнюю комнату.

На утро Федор тоже не сразу вскочил на коня. Не смог отказать себе в удовольствии позавтракать с Юлией и сыном во внутреннем дворике, скрытом от посторонних взглядов. Чтобы никто не досаждал Юлии лишними расспросами, Чайка специально выбрал такой глухой уголок побережья.

Отдельно стоящий дом, принадлежавший до войны какому-то апулийскому купцу, был окружен небольшим парком и стеной. В усадьбе Федор постоянно держал пятнадцать вооруженных охранников из людей, которых нанял и отобрал лично. Доступ на территорию был разрешен только ему. А в случае опасности командир охраны, финикиец, должен был вывезти Юлию в небольшое временное убежище в горах в глубине Апулии и сообщить об этом Федору.

– Как ты тут поживаешь, любовь моя? – спросил Федор, наслаждаясь после бурной ночи соком из плодов персика и свежими лепешками.

Юлия в облегающей тунике сидела в плетеном кресле напротив и, отщипывая по одной ягодке, поедала спелый виноград, целый поднос которого высился прямо перед ней. Иногда она кормила виноградом сына, то и дело подбегавшего к маме. Тот играл в углу двора в войну, небольшим деревянным мечом рассекая росшие там кусты.