Сверкающие тени

Я в панике, – она тоже хотела, чтобы я вырвалась в люди. Когда она умерла… Не просите, я не назову его имя. Он единственный, кто помог мне. Я уехала из дома, хотела начать все в столице, стать медсестрой, а, если не получиться, помогать по дому состоятельному человеку, не думать о том, что снова буду голодать.

Я больше не могу говорить. Меня сотрясают рыдания. Я слишком хорошо осознаю, что теперь меня ждет. На этот раз Коди не придет на выручку. Я останусь в изоляторе на всю жизнь. Тут же я понимаю, что для тех, чье преступление столь тяжелое, есть лишь одно наказание – расстрел.

– Мэгги, – зовет меня по имени принц. Его ладонь касается моей щеки и я, вздрогнув, поднимаю на него взгляд. – Милая, милая, Мэгги, вам нет причин плакать. Ваш секрет останется между нами, – его лицо озаряется мягкой улыбкой.

– Правда? – не верю я.

– Разумеется, – сияет он. – Вас никто не выгонит из дворца и не накажет. Я понимаю, на что готов идти человек, загнанный в угол обстоятельствами. Вытрите слезы, никто не должен думать, отчего вы вышли заплаканной из моих покоев.

Я поспешно утираю слезы руками. Принц наливает мне коньяк и заставляет выпить. Напиток обжигает горло, я кашляю, но больше не плачу.

– Так намного лучше. Нет причин для волнений. Мы с вами будем хорошими друзьями.

Что-то в его голосе заставляет меня напрячься. Я поднимаю на него взгляд. Принц по-прежнему улыбается, но его глаза остаются холодными. Как я прежде этого не замечала?

– Что я должна сделать? – придавая голосу не существующие силы, спрашиваю я.

– О, многое. Зачем же еще существуют друзья? Вместе нам будет так же весело, как вам с Тедди. Уверен, наша дружба будет долгой и плодотворной.

16

Я ничего не рассказываю Кейт о произошедшем. Со дня моего назначения мы успели помириться и вновь болтаем обо всем, как прежде. Она все реже ищет копанию других горничных и каждый вечер ждет моего возвращения. Я ссылаюсь на головную боль и ухожу в свою комнату без рассказов о проведенном дне.

Попалась. Как такое вообще могло произойти? Разве кто-то мог подумать, что существует старая база данных, да ни у кого-нибудь, а у самого принца Эндрю? Принца! Я схожу с ума от собственной беспомощности и слепоты. Как я прежде не замечала этого льда в его глазах? Как могла считать его милым и добрым? Улыбка на его лице была вызвана отнюдь не сочувствием.