Сверкающие тени

Я знаю, оно досталось мне лишь из-за нападения на Тедди, и хотя мне стыдно, я не могу избавиться от чувства невероятной радости. В центре распределения мне выдают праздничные туфли на высоком каблуке, и все свободное время перед сном я пытаюсь их разносить. Я никогда не носила каблуки и теперь мне с трудом удается даже маленький шажок.

Есть еще один фактор отравляющий мне жизнь. Ко дню рождения принца Эндрю я должна запомнить имена всей приглашенной во дворец элиты. Мисс Поллин выдает мне толстую пачку фотоснимков, и я часами разглядываю портреты.

Когда-то я мечтала о таком времяпрепровождении, и не думала, что в моих руках может оказаться стопка бесценных фотографий, теперь же каждый раз, стоит мне бросить на них взгляд, как в желудке что-то переворачивается.

– Это же так просто, Мэгги! – удивляется Тедди, который, конечно, со многими знаком лично. – Это мэр Карста, а это министр распределения, его жена и внучка. Это графиня Нервинг, граф Бростер. А это Катерина Эллингарт, она очень хорошая. Я бы хотел, чтобы она стала женой Эндрю.

Блондинка на снимке и впрямь очень миленькая. Лицо ее сияет нежной улыбкой, и мне страшно подумать, как сломает ее жизнь брак с Эндрю.

В день праздника нам с Бэзилом дан выходной – Тедди находится под опекой матери. Кейт завистливо вздыхает, уходя утром из комнаты, и я впервые за долгое время предоставлена самой себе. Я даже могу насладиться утренним душем, и минут десять стою под горячими струями. Мисс Поллин велела привести себя в порядок и к трем часам спуститься в комнату сто девяносто семь, где одна из горничных поможет мне сделать прическу.

Я даже не надеваю форменное платье, когда иду в столовую и оттого чувствую себя самой собой. Не Мэгги, но Шайен. Я особенно долго наслаждаюсь завтраком и неторопливо пью чай.

– Так и думал, что найду тебя здесь, – доносится до меня знакомый голос и, обернувшись, я вижу перед собой Бэзила. Он, как и я, одет не по форме, и обычная черная футболка буквально преображает его. А горничные правы – он красавчик.

Бэзил выдвигает стул и садится рядом со мной. От него приятно пахнет шампунем и влажные волосы кажутся еще темнее, чем обычно.

– Что? – подозрительно спрашивает он, замечая мой взгляд.

– Ничего, – поспешно трясу я головой, точно пытаясь развеять это наваждение. Думать такое! И о ком? О Бэзиле? Должно быть, в душе перегрелась.

– Будет сегодня вечерок, – говорит тем временем он, без аппетита ковыряя вилкой бекон. – Думаешь, обойдется?

– Посмотрим.