Хозяйка Борделя

Вот мы повернулись к матушке спиной и уже направлялись к выходу… И тут мне на глаза, попалось первое чудо!

– Что это?

Чёрная, лакированная доска, в позолоченной раме как у картины, стояла на треноге, чуть правее от входной двери. Большая. Метр в высоту, полметра в ширину. И самое интересное, на иссиня чёрной поверхности, мерцали разным цветом – круги… То есть овалы. Размером, примерно, с куриное яйцо. У каждого, внутри, был неповторимый рисунок.

– Это?.. – удивилась Люси. – Аа, ты про "городскую доску".

– Что? Какая доска? Городская?

– Да… – рыжая девушка уже собиралась объяснить что из себя представляет этот загадочный артефакт, как её перебила матушка.

– Совсем забыла! Софи, подожди секунду.

Матушка достала из ридикюля золотую цепочку с покачивающимся на ней кулоном. В золотую оправу, был вставлен большой самоцвет.

Как только Хильда отдала мне украшения, поднесла его к глазам и рассмотрела внимательнее.

С удивлением поняла, что он как по форме, так и по размеру, был один в один, что и отметины на чёрной доске.

Овальной, с внешней стороны – плоский, и чуть мерцающий красным цветом. Так же угадывался и чересчур сложный рисунок. Плотная вязь изогнутых линий. Что он изображал, понять так и не смогла.

– Спрячь его подальше… А лучше, повесь на шею!

Удивительно конечно, но спорить я не стала. Тем более, что золотое украшение с камнем. Почему бы и не надеть.

– А что это?

– Фух… – недовольно фыркнула Люси. – Мы запаримся так стоять. Пойдёмте уже.

Мадам, не переживайте, я расскажу Софи всё по дороге. Надо же, нам девочкам, о чём то посплетничать.

***

Вот только стоило выйти из дома, как я тут же напрочь забыла про "гражданскую доску" и про амулет на шее. Так как представший моим глазам мир, показался ещё более удивительным!

Морозное, ясное утро! Когда крупицы льда мерцают в лучах солнечного света. Уже проснувшийся город. Бодрые граждане, одетые по "Викторианской моде", идущие по важным и не очень делам. И это только как антураж.

Первое что бросилось в глаза, как прямо перед нашим домом, проехала машина. Нет – паровая повозка! Большая. Будто карета без запряжённых спереди лошадей. С крытым, пассажирским кузовом. И мёрзнущим на открытом воздухе кучером. Или точнее – водителем. Прячущий лицо в мохнатом воротнике. Взирающий на дорогу через очки-банки. И крутя баранку руля, почему-то расположенного горизонтально. Из крыши торчала паровая труба, откуда валил чёрный дым.