Пленница острова страсти

Но помимо этого, к ней в душу закрались сомнения о его прошлом, бизнесе, деловых связях, родных, друзьях…

Тогда она не придавала этому большого значения, но то, как виртуозно Джако уходил от разговоров о прошлом, как играли его желваки, когда она пыталась выведать у него секреты, – теперь казалось ей подозрительным. А его зависимость от смартфона, постоянная работа до поздней ночи?..

Несколько раз Лия вставала далеко за полночь и видела, как он сидит за ноутбуком, серьезный и сосредоточенный, а пальцы так и бегают по клавиатуре.

Но стоило ей подойти к нему, как он тут же захлопывал крышку ноутбука, не позволяя ей даже взглянуть на экран, и вежливо, но настойчиво просил ее вернуться в постель. Каждый раз Джако опережал ее вопросы чувственным поцелуем.

Тогда Лии казалось, что ему просто требуется больше личного пространства, но со временем она поняла: у Джако есть секреты. Чем больше она анализировала его поведение, тем больше убеждалась, что должна всеми правдами и неправдами уберечь от него своего сына.

Пока Джако не знает о Габриэле, он не может навредить ему.

Растить ребенка одной тяжело, но держать такую новость в тайне от сестры-близняшки еще сложнее. Харпер знала, что Лия легка на подъем и постоянно куда-то мчится за своей мечтой, которая, как правило, оказывается очередным миражом. Поэтому Харпер не удивилась, узнав, что Лия снова путешествует.

Она намеренно не рассказывала сестре, где находится, звонила ей периодически, говорила, что все в порядке, что она живет полной жизнью, но на самом деле, когда та вешала трубку, Лия заливалась слезами.

Она смогла продержаться до рождения ребенка, но потом, проведя очередную бессонную ночь у постели малыша, Лия подняла трубку и набрала номер сестры. Сделав глубокий вздох, она призналась ей во всем, рассказала, что случилось, и попросила Харпер поклясться, что та ничего никому не расскажет. И вот к чему это привело…

– Теперь ты доволен? – спросила Лия, дрожащей рукой протягивая паспорта.

Джако выхватил у нее документы и тут же зашелестел страницами.

Лицо его скривилось.

– Габриэль Макдональд? – Он гневно взглянул на нее, брови сдвинуты, глаза метают молнии. – Это мой сын, моя плоть и кровь, – зарычал он, тыкая пальцем в фото ребенка. – Ты не только не удосужилась сообщить мне о рождении сына, но и фамилию ему свою дала!

– Да, – ответила Лия, борясь со страхом, – потому что я не хочу, чтобы он каким-либо образом был связан с тобой.

Джако расхохотался.