Легенда о сердце леса

Он, конечно, шутил, но я знаю, что ему действительно холодно.

– Ты пришёл, – говорю я и чувствую себя немного глупо, когда слышу себя со стороны.

– Я был нужен тебе. Ты так громко разговаривала всё утро, что я подумал, не надо ли вернуться в класс и посмотреть, что с тобой.

Мне неприятно, что он может читать мои мысли на расстоянии, но, видимо, его обещание заботиться обо мне вечно включает в себя и отсутствие личной жизни.

– Я не то чтобы шпионил за тобой, – извиняется он, – просто когда ты сердишься, то теряешь контроль над собой, и твои слова слышны так, как будто посреди леса стоит громкоговоритель.

Что-то тёмное проникает в его разум, опутывая всё туманом, который затуманивает моё зрение. Как будто он хочет скрыть какую-то мысль. И внезапно это заставляет меня обороняться.

– Зачем ты пришёл, Раймон?

– Я думал, ты будешь рада меня видеть.

– Не делай этого, тебе не идёт. – Он смотрит на меня так, словно не понимает, что я имею в виду. – Менять тему, чтобы избежать вопроса, – это слишком по-человечески для тебя.

Он сдувает свою чёлку, прежде чем ответить, и на секунду я забываю о тёмном тумане в его сознании, о папе, о круглом животе эльфийки, о бешеном сердцебиении её ребёнка и обо всём вокруг. Потому что я хочу оказаться прямо на пути его дыхания, гладить его черные волосы и потеряться в его объятиях, как несколько мгновений назад.

Как ни парадоксально, но голос Раймона разрушает очарование момента. Эльф-заклинатель, эльф, способный убедить пантеру отказаться от охоты и успокоить меня в самые тяжёлые моменты, нарушает чудесную, окутывавшую нас ауру.

– История повторяется, не так ли? Она напоминает тебе твою маму.

– Ты знал о моём отце? Ты знал, что сделала Арисия?

Упрёк в моём голосе заставляет Раймона недовольно скривиться.

– Лиам говорит…

– Лиам? Лиам тоже знает?

Я отстраняюсь от Раймона, и у меня ощущение, будто вокруг становится холоднее на пару градусов. Кажется, тепло уходит из меня с каждым его словом. Я знаю его голос, я знаю этот тон, которому так легко поддаться, и я не хочу, чтобы он использовал его сейчас.

– Нет, не отвечай.

– Как пожелаешь. Ты собираешься помочь Эвии?

– Не делай этого, Раймон. Не пытайся обмануть меня своим голосом.

Образ черноволосой эльфийки заполняет мою голову. Сейчас я беспокоюсь об Эвии даже больше, чем папа. Как бы я ни старалась её оттолкнуть, она уже проникла в мои мысли, и это меня пугает. Дышать становится всё труднее и труднее.