Легенда о сердце леса

Он садится рядом со мной на кровать и обнимает меня за плечи. Я кладу голову ему на грудь.

– Меня беспокоит не её печаль, – продолжаю я, – а то, что эта способность – я хочу, чтобы он заметил скептицизм в моём голосе – заставляет меня делать. Я солгала ей, Раймон. Я сказала ей, что помогу.

– Ты сказала ей то, что она хотела услышать. Вы, люди, не обладаете моим голосом, но вы умеете манипулировать словами.

«Лгать».

Раймон игнорирует то, что я вложила ему в голову, как будто он этого не слышал, и продолжает говорить.

– Ты способна изменять собственное тело и тела других людей. Ты чуть не задушила Герба, это правда, но ты спасла своего дедушку и совершила превращение, которое до сих пор снится мне в кошмарах.

Он проводит рукой по моим волосам, как будто вспоминая тот самый момент, когда моя коса сгорела, а чёлка позеленела.

– Я не могу, Раймон, правда. Я не могу справиться с этим.

– Помнишь, как Лиам учил тебя блокировать сознание?

Образ моего брата, закрывающего огромную дверь, чтобы Герб не мог войти в мой разум, пересекается с другим, несколько дней спустя, в лесу, когда Лиам объяснил мне, как это делается, как создавать стены вокруг того, о чём я думаю, чтобы никто не мог этого услышать.

– Тебе придётся сделать что-то подобное.

– Блокировать все чувства?

Отталкивать чувства, блокировать их, чтобы они не причиняли боли, идти по жизни, не испытывая печали, счастья, любви. Я знаю, что Раймон слушает мои мысли, и когда я думаю о любви, он кривится.

«Мы научимся это делать, Зойла.

Теперь ты слушаешь, что хочешь, но всегда оставляешь дверь открытой для меня, для Лиама… Ты научишься чувствовать то, что чувствуют другие, и это не будет убивать тебя».

Я не знаю, лжёт ли он или пытается меня убедить своим голосом. Но даже если и так, то мне всё равно. Я просто хочу, чтобы он продолжал говорить, чтобы его слова оттягивали горе на достаточное расстояние, чтобы я могла с этим жить.

Когда мне удаётся успокоиться, я рассказываю ему то, что запомнила из разговора с Эвией.

Раймон слышал большую часть, но многое из её слов я не поняла, и, возможно, вместе мы сможем это прояснить. Я знаю, что она упоминала о связующем звене. Тогда я не обратила на него особого внимания, но это слово всё чаще и чаще всплывает в моей памяти, и мне нужно понять его значение.

– Связующее звено – это легенда, – говорит Раймон, качая головой из стороны в сторону, как бы приуменьшая значимость сказанного.

– Ага. Например, как эльфы-эмпаты.