Легенды Этании. Подлинная надежда королевства

Эмилия смотрела на Ровуса так, словно пыталась прожечь глазами в нем дыру, но в итоге, не выдержав, первой отвела взгляд.

– Ладно, Ровус, будь по-твоему, – кивнула она. – Но на этом мой долг будет погашен.

– Хорошо, – Ровус едва заметно улыбнулся. – А теперь, не могла бы ты попросить принести нам горячей воды и что-то на ужин.

Щеки Эмилии вспыхнули, но, не произнося не слова, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я стояла посреди комнаты, внимательно глядя на Ровуса. Он вопросительно выгнул бровь, но я лишь покачал головой.

Разговаривать сил не было, я ужасно устала и все, чего мне хотелось – согреться и поспать. А выяснять, каким образом к нему в должники попала хозяйка борделя, было не самое лучшее время.

Ровус огляделся вокруг и, прихрамывая, направился к одной из четырех кроватей, которые стояли по углам комнаты. Я видела, что ему больно, но еще я видела, как он изо всех сил пытается скрыть эту боль. Ровус был сильный. Мне хватило полдня, чтобы понять это, но почему тогда отец отдал трон Эрику?

Я хотела спросить Ровуса о наших планах, но в этот момент дверь снова распахнулась, впуская служанок с бадьей, доверху наполненной горячей водой.

– Ты первая, – кивнул Ровус на незаметную дверь в углу комнаты, куда уже торопились служанки.

– Алекс…

– Эмилия поможет ему, – принц уверенно кивнул в ответ. – Тебе понадобятся силы, принцесса. Иди.

Я бросила не него еще один взгляд и, вздохнув, отправилась вслед за служанками. За дверью оказалась купальня наподобие той, что я видела на постоялом дворе по пути в Кавию, но сейчас я была рада и бочке с водой.

Служанки вылили в нее кипяток и, склонив головы, стояли, ожидая, пока я скину с себя тряпье и залезу в бочку. С трудом подавив стон, я нырнула в воду, позволяя ей сомкнуться над моей головой. Горячая вода согревала тело, расслабляла мышцы и смывала практически въевшуюся грязь и намертво присохшую кровь.

Для того, чтобы мне стать абсолютно чистой и почувствовать себя человеком, воду в бочке пришлось менять три раза.

Когда я, распаренная, вернулась в комнату, на одной из кроватей нашлось простое льняное платье, тонкая нижняя рубашка, белье и платок на голову.

– А теплая одежда? – повернулась я к Ровусу.

– Прямо сейчас она тебе не понадобится, – поднимаясь, произнес он.

Я взяла одежду и перевела взгляд на Алекса, все так же неподвижно лежавшего на кровати, и мое сердце дрогнуло от боли. Сколько страданий выпало на его долю, и все это было по моей вине.