Ты мой или ничей

Ее всю колотило, она поднесла трясущиеся руки ко рту, а ноги явно отказывались держать ее.

Он злобно рассмеялся:

– Ты в самом деле хочешь, чтобы я это сказал?

– Лукас… я…

– Я скажу, если хочешь.

Отойдя от Калисты на пару шагов, Лукас повернулся к ней и буквально пригвоздил к месту осуждающим взглядом.

– Давай-ка вернемся в тот вечер, когда праздновали твое восемнадцатилетие. В тот вечер, когда мой отец узнал, что полиция обыскала одно из судов и нашла там оружие. И пока Ставрос был на вилле «Мелина», пытаясь выяснить, какого дьявола происходит, твой папаша подослал тебя развлечь меня.

С чем ты справилась просто блестяще, должен тебе сказать. – Он замолчал, вздрогнув от отвращения. Потом продолжил: – Должно быть, Аристотель гордился тобой. Пока мой отец умирал от сердечного приступа, ты играла роль обольстительницы… пока люди искали вертолет, чтобы отправить его на материк, мы бились в агонии страсти. А когда вертолет все-таки нашли, было уже слишком поздно.

– Нет, Лукас. – Калиста закусила трясущиеся губы.

 – Все было совсем не так!

– О, все было именно так, Калиста. Прежде чем отец смог защитить себя и доказать свою невиновность, у него случился сердечный приступ, и он умер. Держу пари, Аристотель поверить не мог в такую удачу.

– То… то, что ты рассказал, просто ужасно…

– Да уж, это было ужасно, – с издевкой передразнил Калисту Лукас. – Он не только наживался на торговле оружием, но и, когда его поймали с поличным, подставил моего отца. Предал старого друга.

Что может быть ужаснее.

– Нет! Я тебе не верю! – зарыдала Калиста. – Мой отец не причастен к контрабанде оружия. И он бы никогда не предал Ставроса.

– Ага, и, полагаю, он не причастен к моему аресту и к тому, что меня посадили на четыре с половиной года. – Лукас грубо расхохотался.

– Нет! Я не верю тебе. Как такое вообще было возможно?

– Вполне легко, как оказалось. У твоего отца были нечистые на руку друзья в высших кругах. Или, лучше сказать, в низших кругах?

– Нет! Это все твои выдумки!

– Не притворяйся, что ты не знала.

 – Лукас провел рукой по коротко стриженным волосам. – Не сомневаюсь, все эти годы ты старалась переосмыслить все ваши вероломные действия так, чтобы заглушить свою совесть и спокойно спать по ночам. Но суть в том, что ты предала меня. Ты продала свою невинность за мою вину.

Калиста отвернулась и направилась к открытым дверям на террасу. У нее не было сил смотреть на Лукаса – что ж, и неудивительно.