Ледяное сердце

Свет, так тихо и быстро, как только мог, побежал к мячу. Его меховые ботиночки издавали тихое «пф-пф-пф-пф», касаясь снега. До мяча оставалось около ста шагов.

Пятьдесят.

Двадцать.

Эшу было трудно на это смотреть, но он не мог заставить себя отвернуться. По его шее стекал пот, даже несмотря на холод.

Десять шагов.

Пять шагов.

Один.

– Получилось! – закричал Свет, поднимая мяч. И поспешно прикрыл рот ладонью, ошарашенный громкостью своего голоса.

– Неси его обратно! – прошептал Зар так громко, как только осмелился.

Свет кивнул и приготовился бежать назад.

– У него получится! – сказала Блестия.

Эш засмеялся от облегчения.

И тут: ФУУУМ!

В воздух, как вода из гейзера, хлынул снег. Дети попятились, когда в них полетели ледяные осколки. Из пропасти в снегу выросли три огромные фигуры.

– Скрытни, – ахнул Эш, его голос сковало страхом.

Существа были влажными и гладкими, похожими на змей, ростом как двое взрослых мужчин, с шестью снежно-белыми глазами, которые моргали немного невпопад, зияющими пастями, полными острых, как ледяные сосульки, клыков, и гладкими слюнявыми языками.

Несмотря на свою неуклюжую манеру передвигаться прыжками, они перемещались с ужасной скоростью – так быстро, что было сложно разглядеть их колючие гребни, острые когти и длинные как хлыст хвосты. Для Эша они казались просто извивающимися комками ужаса.

– Они перекрыли дорогу! – закричала Блестия. И была права. Скрытни отрезали Свету путь обратно в деревню и уже неслись, голодные, ему навстречу.

Свет от ужаса застыл на месте.

– Нужно сказать взрослым! – закричал Эш, хотя в этом не было нужды. Дозорный на смотровой башне уже заметил переполох.

– Скрытни! – проревел он. – Охотники, на стену!

Тем временем скрытни подобрались совсем близко к Свету, который стоял неподвижно, хныкая от страха.

– Свет, беги! – закричал Эш так громко, как только мог. Похоже, это выдернуло Света из его транса.

Он бросил мяч и побежал изо всех сил, стараясь обогнуть приближающихся скрытней.

Вдруг над равниной грянул эхом голодный жестокий вопль, ужасающий в своей ярости. Песнь скрытней. Когда тяжёлый прерывистый вой и скрежет достигли ушей Эша, его желудок болезненно сжался – словно он физически почувствовал ненависть левиафанов. Это была Песнь войны.

– ЧЕЛОВЕК. ПОЙМАТЬ. УБИТЬ.

Эш и остальные дети схватились за головы – Песнь словно разрывала их на части.