Ледяные саночки (сборник)

В овраге, в лесу да у реки зима постелила белое одеяльце в разноцветных лоскутах: то трухлявый пень торчит из-под снега, то пожухлая осока да конский щавель, то зелёная ёлочка да кустики брусники.

В стуже, на ветру проходит день, а за ним другой, следом неделя – всё по-прежнему. Лес того гляди завопит, пожалуется холодному декабрьскому солнцу: мол, застыли мы, горемычные, озябли, погрей нас чуток. Молчит светило, прячется в сером небе. Потому-то лес и скрипит на морозе. Будут ли ещё тёплые деньки в здешних лугах? Как-то не верится.

Ветер хорошо потрудился над белым покровом – утрамбовал снег хрустальным мастерком, и теперь сверху вдобавок образовалась хрустящая корочка – наст. Лисица и заяц спешат по нему, словно по шоссе автомобили, а под деревьями серьёзный клёст устроил мастерскую – разделывает на обед еловые шишки.

Лютой зимой под открытым небом морозно, а внизу, под снегом, тихо и тепло: мышки в белом одеяле пробили сквозные проходы и теперь по своим делам без конца снуют туда-сюда.

Рядом, наверху, хитрая лисица и голодная сова мечтают добыть хвостатых жителей белого подземелья, оттого и прислушиваются – что творится в снежном городке? где там пищит мышка?

Вот и наша маленькая снежинка всю долгую зиму согревала норку полевых мышей. А когда с ночными туманами и капелью пришла весна – снег вначале посерел и стал рыхлым. Потом вообще заплакал, так капля за каплей весь и растаял. Превратилась снежинка в прозрачную слезинку талой воды: в землю юркнула, её напоила, да там и затаилась на всё лето подальше от жаркого солнца.

Зима всегда еле ползёт – руки и ноги в кровь об лёд режет. Зато лето неугомонное красным жеребцом скачет.

Ближе к осени начались дожди, хлынувшая с небес влага подхватила малышку, и вскоре капелька, оказавшись на поверхности земли, заструилась в ближайший овражек, где журчал холодный родник. Среди высокой осоки в ключевой воде чуть не потерялась наша капелька – обступили её другие капли и давай звать в догонялки играть.

Но в тёплый полдень испарилась малышка и еле заметной дымкой умчалась обратно в лазоревое небо.

Сентябрь. Ветер с хохотом гонит белые барашки облаков на восток, всё дальше и дальше от приветливых дубрав и рощ. Лёгкие белые облака за долгий путь превратились в тяжелые свинцовые тучи, пока добрались до бескрайней тундры.

Вечером вдруг всё стихло. Мороз побелил щетинки пожухлой травы да тронул изморозью ягодку-бруснику.