Ле-еня и двигатель прогресса

Зал гудел, пестрел разными красками и постепенно наполнялся: учёные и студенты занимали места. До начала оставалось совсем немного.

Тем временем профессор всё ещё находился в гостиничном номере. Он замер, почти не дыша, с лупой в руке перед прозрачной пластиковой коробкой. К её стенке были прикреплены датчики температуры, влажности и видеокамера. Красный огонёк показывал, что идёт видеозапись. Вдоль стенки изнутри, как развешанные за уголок крохотные носовые платочки, висели на перекладине куколки монархов. Коробка была переносной фермой бабочек.

Гусеницы монархов окуклились и превратились в коконы три недели назад. Обычно процесс превращения гусеницы монарха в бабочку занимал две недели. Профессор Акипаки рассчитывал показать энтомологам данаид, выращенных в домашней ферме. Но процесс почему-то затянулся. Неужели повлиял долгий перелёт?

Профессор подносил лупу то к одному, то к другому кокону, внимательно рассматривая каждый.

Вместе с профессором над прозрачной коробкой склонился Леня[4 - Да-да, именно Леня, через «е» – от слова «ленивец», не путайте с Лёней.

] – мохнатый зверёк ростом с небольшую кошку. Он медленно поворачивал свою добродушную морду и смотрел то на профессора, то на куколок. Изо рта животного торчал зелёный лист мангрового дерева. Леня его с удовольствием жевал. Ленечка был карликовым ленивцем.

– Неплохо, неплохо, – наконец произнёс профессор и легко почесал брюшко своего питомца. – Festina lente! Спеши медленно, мой друг! Festina lente!

– Йа-а! – не то пискнул, не то прокряхтел Леня.

– Коконы потемнели и стали почти прозрачными. О чём это говорит? – Акипаки выразительно посмотрел на ленивца и замер с приподнятой бровью, как бы ожидая ответа.

– Йа-а! – раздалось ещё раз.

– Верно, мой друг! – бодро заключил профессор. – Монархи готовы выйти из куколок! Я вижу сквозь оболочку кокона оранжевые крылышки и тёмные полоски на них.

Учёный снова склонился над коробкой с бабочками, разглядывая их через лупу.

– Спе-е-ешка ту-у-ут ни к чему, – пропел Акипаки низким голосом и повернул увеличительное стекло в сторону зверька: – Леонидас, тебе, как настоящему ленивцу, сейчас бы следовало кивнуть головой! Или тебе лень?

Леня

Своего медлительного питомца профессор когда-то спас от неминуемой гибели на острове Эскудо де Верагуас, что недалеко от Панамы. Леня только недавно родился, и – случается же такое! – он отцепился от мамы и свалился с дерева.