Сапожок Принцессы

Но вот этот звук умер, и все в «Отдыхе рыбака», казалось, погрузилось в сон, за исключением двух молодых людей, пивших в полной тишине у огня. Ничего не было слышно в зале, лишь тикали старые дедовские часы да потрескивали дрова.

– Хорошо. Итак, опять в то же время, Фоулкс? – спросил наконец лорд Тони.

Сэр Эндрью явно дремал, глядя в огонь и видя в нем, должно быть, хорошенькое, пикантное личико с большими карими глазами и копной черных кудрей вокруг детского лба.

– Да, – сказал он все так же задумчиво. – Хорошо.

– Никаких изменений? – Никаких.

И лорд Энтони радостно рассмеялся, вновь наполняя вином свой стакан.

– Я думаю, о том, что ты провел это время самым приятным образом, даже нечего спрашивать.

– Нет, дорогой, вопросы и в самом деле излишни, все было отлично! – ответил сэр Эндрью весело.

– В таком случае за ее здоровье! – радостно предложил лорд Тони.

 – Она милая девушка, хотя и француженка. Так что желаю тебе удачи на этом цветущем пути.

Он осушил свой стакан до последней капли и перебрался поближе к сидящему у огня другу.

– Прекрасно. Я думаю, следующее путешествие совершишь ты, Тони, – сказал сэр Эндрью, отрываясь от своих мыслей. – Ты и, конечно же, Гастингс. Надеюсь, и у тебя будет столь же приятное поручение и столь же очаровательный спутник, как у меня. А нет ли у тебя каких мыслей?

– Нет, у меня нет, – вежливо оборвал его друг.

– Хорошо, в другой раз об этом. А теперь, – добавил сэр Эндрью, и его молодое жизнерадостное лицо неожиданно сделалось серьезным, – не пора ли о деле?

Оба молодых человека вплотную сдвинули стулья и инстинктивно, несмотря на то, что были одни, понизили голос до шепота.

– Я видел Сапожка Принцессы с глазу на глаз всего несколько мгновений в Кале пару дней назад, – сказал сэр Эндрью.

 – Он прибыл в Англию на два дня раньше нас. Он от самого Парижа сопровождал группу людей, одетый, ты и не представишь себе, старой торговкой с базара, и сам управлял крытой повозкой до тех пор, пока они благополучно не выбрались из города, а в повозке среди турнепса и капусты лежали спрятанные графиня де Турней, Сюзанна и виконт. Им самим небось и в голову не пришло, кто был их возницей.