Сапожок Принцессы

Она на мгновение остановилась, слушая, как он отдавал приказания одному из людей, затем обогнула дом и пошла вдоль луга, рассеянно глядя на серебристый пейзаж. Природа, казалось, мирно спала, не подозревая о всей той буре эмоций, которая полыхала в душе Маргариты; лишь журчала река да изредка доносились мягкие звуки падения умерших листьев. Маргарита слышала, как храпели и били копытами лошади, пока их разводили в отдаленные стойла, как расходились слуги, спеша поскорее лечь спать, после чего все в доме затихло.

Только в двух отдельных апартаментах над роскошной приемной огни все еще горели – это были их комнаты, разделенные всем пространством дома, такие же далекие друг от друга, как и их жизни теперь. Она невольно вздохнула, сама не зная отчего.

Ее угнетала ноющая боль в сердце. Ей было глубоко и болезненно жаль себя. Никогда еще она не чувствовала себя столь одинокой, никогда еще так не нуждалась в участии и утешении. С новым вздохом она отвернулась от реки; в ней затеплилась смутная надежда, что после всего перенесенного ей удастся забыться сном.

Но не успела она еще достигнуть террасы, как услышала твердые шаги по хрупкому гравию, и в следующий момент из темноты возникла фигура ее мужа. Он обогнул дом и направился вдоль луга к реке. На нем все еще был тяжелый дорожный плащ с бесчисленными отворотами и воротничками, им же самим введенными в моду. Плащ был распахнут, а руки, по давней привычке, скрывались в глубоких карманах атласных штанов.

Его роскошный светлый наряд с жабо из бесценных кружев, в котором он был на балу лорда Гренвиля, на темном фоне дома делал его похожим на призрак. Он явно не видел ее, поскольку через несколько мгновений повернул к дому и стал подниматься на террасу.

– Сэр Перси!

Он уже занес ногу на ступеньку, но замер, услышав ее голос, и стал пристально вглядываться в темноту, из которой она звала его. Маргарита вышла на освещенное луной место.

– К вашим услугам, мадам, – произнес он с неизменной галантностью, с какой всегда обращался к ней.

Однако нога его все продолжала стоять на ступеньке, и весь вид, несмотря на попытки скрыть это, явно говорил, что он стремится уйти, не имея никакого желания ко всяким ночным беседам.

– Такая приятная прохлада, – начала Маргарита. – Так мирно и поэтично светит луна… Нет ли у вас желания немножечко задержаться? Еще не так поздно.