Лекарство от смерти

Ещё день брёл Акакий, другой, третий. Переживать даже начал. По его то планам за одну луну обернуться нужно было. А тут, даже Великого оврага ещё не видал. Еда кончаться начала, а людей на пути не встретить. Чудом яблонька дикая, что от брошенного семечка проросла, на пути встретилась.

Обрадовался барин, начал яблоки рвать и вместе с сердцевиной хрумкать. Кисленькие, сочные, освежающие. Да только после десятого яблочка в животе топыри брачные песни запели.

Схватился барин за живот, да с тропы соскочив, под сосну старую, лопухи попутно срывая.

А оно то уже подступает. Да так, что уже пелена на глазах, кровь в висках стучит и кроме стука этого и не слышно ничего.

Как на зло, тут муравейник, там осы кружат, здесь колючки. Крутился, вертелся, да место поудобнее выбрав, портки стянув, завыл Акакий и вдарил так, что с сосны шишки посыпались. И белка, задумавшаяся над чем-то своим, чуть со страху с Кондратием раньше времени не познакомилась.

Отпустило барина, полегчало.

Сидит он, дышит часто, капли пота крупные рукавом вытирает. Слышит, как звуки лесные возвращаются, и так хорошо стало. Будто заново родился.

Птички поют, жучки жужжат, ветерок в кронах гуляет, дровишки потрескивают, и каша в котелке булькает.

Последнее очень смутило Акакия. Поднял он глаза, лопухом подтираясь, и замер. В десяти шагах три мужика сидят у костра, вроде как обедать собираются. Смотрят на Акакия глазами огромными, понять пытаясь, чего де это такое случилось.

А Акакий на них глядит и понимает, что бандиты это. Как есть, бандиты. Бородатые, косматые, явно неподневольные.

По молодости, покуда не остепенился, умел Акакий суматоху затеять. Знал и как с вольными, ну, то бишь, бандитами, дела иметь. Бить всегда первым нужно, коль до драки дело дошло, и сразу наповал. А коль не кулаками, а словами, так нахальнее быть нужно и злее. Рожу сотвори, чтоб самому страшно стало. Да говори с ними так, вроде обязаны тебе они всем, что есть у них.

Хезло подтерев, портки натянув, обернулся Акакий и грозным голосом заорал.

– Митька! Слобней не распрягать, страже не пить! А я скоро.

Взглянув на бандитов, понял Барин, что не спешат они за ножи хвататься. Вроде присмиревшие, опешившие.

– Так… и что тут у меня без ведома моего делается? Кто такие? – сделав шаг, грозно произнёс барин. А у самого сердце вот-вот выпрыгнет.

– Так мы, это… – замямлил один из мужиков в зелёной шапке.