Лекарство от смерти

И вообще, как одно к другому привязать? Как вот то, что невеста сейчас замуж выходит, привязано к Степану этому? И при чём тут разочарование людское?

– Да что тут непонятного? Просто всё, – старик вновь разлил по стопкам. – Когда Степану башку рубанули, так братья те, как и обещали, таковы были. Народ погоревал, посокрушался о потери такой. Оплакали Степана, схоронили, да решили просьбу последнюю его исполнить и спалить хату. Только вот, любопытство возымело. Перед тем, как сжечь, решили поглядеть что внутри.

Ну, вдруг для деревни чего полезного. Знаешь ли, в нашем мире и санная тряпка сгодиться может. – Трифон замолчал и медленно осушил стопочку, жестом велев Акакию не отставать.

– Ну, не томи, – барин быстро выпил и занюхав кусочком сала, вздрогнув, отправил его в рот.

– Ой, да там рассказывать то шибко нечего. Вскрыли дверь, вошли внутрь и охренели. По стенам полочки были набиты, а на полочках черепа детские. Как оказалось, у Степана одна привычка была, о которой люди не знали. Сам он её стыдился, да поделать ничего не мог.

Хворый был, в каком-то понимании. К бабам он холоден был. А вот к детишкам плохую тягу испытывал. Из каждой поездки своей он малолетку привозил, а то и не одну. Мальчонку, аль девчонку, то не важно. Забавлялся с ними какое-то время, а потом и порешал. Только вот, черепа детские оставлял. Может удовольствие получал от созерцания, а может как напоминание о злодеянии своём. То неведомо. Но вот, люди как-то увидали, так в раз всю память о Степане, всё хорошее, что он для них сделал, перечеркнули. Разочаровались, как того и хотели братья. Деревню спалили дотла и разбрелись. А вот невеста эта, как раз последней жертвой Степана и была. Не успел он с ней ничего такого сделать. Ну, может пару раз позабавился только. Как деревню местные спалили, да разбрелись, с собой её никто не хотел брать, посчитав, что беды принесёт такая. Как-то вот она к хутору нашему и прибилась. Поначалу просто бродила, мелкую работу грязную выполняла. А как подросла, так сын Бляхи на неё глаз и положил. Да и она на него заглядывалась. Так что, хоть своим гадким увлечением Степан и перечеркнул всё то, что делал, а увлечение его всё же хоть одним добрым делом обернулось после смерти его. Девчушку, сам того не ведая, пристроил. Она то тоже не просто так в его руках оказалась. Родная мамка её продала за две четверти мутной. Не попадись она Степану, да не сложись так все обстоятельства, могла ведь и в других руках оказаться.