Лелик и горячие доски

– Как думаешь, что он там делал?

– Либо выпрашивал пятерку, либо просто так подхалимничал, – предположил Лешка.

Я не успел ответить, как дверь кабинета резко распахнулась и в коридор выбежала чем-то взволнованная Елена Николаевна. О том, что она слегка не в себе, мы догадались по тому, что попасть ключом в замочную скважину ей удалось только с четвертой попытки. Заперев дверь, русичка смешно засеменила вниз по лестнице, звонко стуча каблуками по ступеням.

Лешка присвистнул: ничего хорошего эта внезапная эвакуация не предвещала:

– Ой, чует мое сердце, что-то сейчас будет…

Глава 7

Нас вызывают к директору

Прозвенел звонок, и ребята потянулись к кабинету русского языка.

Но, вопреки обыкновению, дверь была заперта и русичка опаздывала. У же прошло минут семь от урока, уже из соседнего кабинета два раза высовывался бородатый физик и призывал к тишине, уже на доело ждать, как на лестнице раздался гулкий мелкий стук каблуков и распаренная Елена Николаевна появилась в проеме дверей коридора.

– Так! – она всегда начинала ругаться словом «так». – Все садятся и начинают читать девятый параграф. Чтобы знали наизусть! Приду – проверю.

Она открыла кабинет и, когда мы с Лешкой хотели войти, загородила широкой грудью проход:

– А вы, голуби мои сизокрылые, долетались. К директору!

Мы с Лешкой одновременно почувствовали, что сейчас нам будет. Причем будет такое, что мало не покажется.

– А портфели положить можно? – Ох, лучше бы Лешка молчал!

– Портфели вам больше не понадобятся! – это прозвучало торжественно и с такой угрозой, будто нас с Лешкой прямо из школы отправляют в детскую колонию и что машина с решетками на окнах ждет нас у входа.

Напоследок оглядев класс, я мысленно попрощался с ребятами. Среди с интересом обращенных в нашу сторону взглядов я увидел только две пары глаз. Первые, широко раскрытые, с неподдельной тревогой и горечью, не мигая, смотрели на меня. Вторые – прищуренные, с холодной надменностью и ехидством наблюдали за происходящим.

Первые принадлежали Маше Галицкой, вторые – Валерке Кирюку. Я понял: мы разоблачены.

Глава 8

Машино чистосердечное признание

– Сколько я работаю в школе, такого случая в моей практике еще не было! – Елена Николаевна почти кричала, тряся Машиными записками у нас перед носом.

Алексей Валерьевич, довольно молодой для директора школы мужчина, пытался закончить разговор, но Елена Николаевна никак не унималась.