Лелик и горячие доски

Давай я попробую с ним поговорить. – Маша посмотрела на часы. – Прибавим шагу, а то звонок вот-вот прозвонит.

Мы вошли в школу и тут же нос к носу столкнулись с Еленой Николаевной:

– Воронин, ты доигрался! На вас с Сидориным заявление написали инспектору по делам несовершеннолетних. Портфель оставь здесь, а сам – домой, за родителями. – Русичка запнулась, будто что-то вспомнив: – Отца приведешь!

– Он на работе.

– Значит, звони на работу, пусть приедет.

– Послушайте, Елена Николаевна, давайте не надо отца, у него сегодня ответственная встреча.

Можно, я пойду в класс, звонок уже был.

– Боюсь, Воронин, учиться теперь вам придется в другом месте. Там из вас людей сделают. Стой здесь, сейчас милиционер придет с вами разбираться. – Русичка щелкнула каблуками и быстро засеменила в сторону учительской.

Мы с Машей переглянулись и одновременно приняли одно и то же решение: надо отсюда сматываться, да поскорее. Вот только как же Лешка один…

Только мы о нем подумали, как он возник в дверях коридора, стряхивая с бейсболки капли дождя.

– Вы чего тут торчите?

– Тебя ждем. Пошли отсюда скорей.

– Не, мне нельзя, родители вчера такую разборку устроили, все припомнили, что было и чего не было.

– Сейчас за нами милиция придет, по делам несовершеннолетних. Мало не покажется. Пошли, поговорим в другом месте, а то ведь поздно будет.

Мы стояли напротив выхода из школы. В коридоре народу уже почти не было, звонок прозвенел пять минут назад. Я почувствовал, что кто-то потянул меня за рукав.

Рядом стояла маленькая девочка, наверное, первоклассница. Она молча протянула мне запечатанный конверт, повернулась и побежала по лестнице вверх. Мы смотрели на конверт, и я не решался его вскрыть. Неприятный холодок в спине предсказывал, что ничего хорошего мы сейчас не узнаем.

Я решительно оторвал сбоку полоску бумаги и вытряхнул содержимое конверта на ладонь. У меня в руке был кусок жестких рыжеватых волос.

Как завороженный, я не мог оторвать взгляда от этого клочка, срезанного с Лёликиного хвоста.

Маша решительно взяла у меня конверт и осмотрела его:

– Здесь записка!

Она вытащила сложенный вдвое тетрадный лист и медленно прочла:

«Не пойдете на кастинг – получите шавку. А если пойдете… (в этом месте была нарисована собачка, лежащая вверх ногами с вывалившимся набок языком)».

– Все ясно! Кирюк испугался конкуренции. Он знает, что вы катаетесь сильнее, чем он со своим тупым Бушуевым. Надо же до такого додуматься.