Лёлишна из третьего подъезда

Нет, вас надо положить в тюрьму!

– Меня?

– Вот именно – вас!

– Пожалуйста, – вздохнув, согласился дедушка. – Если вы считаете, что я виноват, пожалуйста. Но я думаю, что виноват не я, а ваш ребёнок.

– Он не может быть виноват!

– Он виноват, – тихо, но упрямо возразил дедушка. – Из-за него, то есть из-за неё, я испугался и пролил стакан кипячёного молока.

– А чего это он испугался? – спросили друг друга бабушки.

– А как она попала в нашу квартиру? – спросил дедушка.

– Как она попала в его квартиру? – спросили бабушки насмешливо.

 – Ха! Ха! Ха! Уж не хочет ли он сказать, что она прилетела в окно? Ха! Ха! Ха!

– Да, я хочу сказать, что она вроде бы прилетела. Только не в окно, а на балкон. – И дедушка неуверенно добавил: – Ха. Ха. Ха.

Бабушки сказали:

– Пожилой человек, а врёт.

– Я не вру, – покраснев от обиды, сказал дедушка. – Даю вам честное пенсионерское, что ваш ребёнок вошёл не в дверь, а откуда-то появился на балконе.

– Всё ясно, – покачав головами, озабоченно произнесли бабушки, – его надо отправить не в тюрьму, а посадить в больницу.

Больницы и врачей дедушка боялся больше всего на свете. Поэтому он испуганно захлопнул дверь и убежал в комнату.

В это время проснулся Эдуард Иванович.

– Я спал, как Петька из тридцать восьмой квартиры, – сказал он. – Что тут происходило? Сквозь сон я слышал стук, визг, звонок и разговоры. Что случилось?

– Случилось безобразие, – ответил дедушка, – я попал в историю.

– Пустяки, – успокоил его дрессировщик.

 – Вся жизнь состоит из того, что попадаешь в истории. Главное, чтоб вас не съели. Всё остальное – пустяки. Ну, я на вокзал. Приходит поезд с животными. Как-то они перенесли дорогу? Гастроли начинаются через три дня. Надеюсь, что вы с внучкой будете частыми гостями в нашем цирке.

И дедушка сразу повеселел. Он очень любил цирк. Он даже забыл спросить: а кто же и за что же может его, дедушку, съесть?

Весь вечер на ковре Петька-Пара!

Петька караулил Сусанну.

А она лежала дома на кровати, а вокруг бегали

две бабушки,

одна мама,

один папа.

Они часто налетали друг на друга, спотыкались, хватались руками за голову и сердце, потому что не знали, как спасти любимого ребёнка.

Ведь любимый ребёнок заявил:

– Если не будете меня слушаться, я умру. Или купите мне тигрёнка. Живого. Полосатого. С хвостом. Такого, какой на афише нарисован.

– Солнышко моё! – воскликнула одна мама. – Мы бы тебе целого тигра купили, но их не продают.