Лёлишна из третьего подъезда

Ведь самое смешное, самое скучное, самое занимательное, самое страшное, самое светлое, самое злое, самое храброе, самое трусливое, самое тёмное, самое разноцветное выдумывает не писатель, а жизнь.

И сколько бы писатель ни выдумывал, никогда ему и не придумать больше того, что бывает в жизни.

Вот, например, всегда ли слушаются герои автора?

Как бы не так!

Они, то есть герои произведений, частенько совершают поступки, которых от них автор и не ожидал.

Почему?

А вот слушайте.

Когда Петька прилип к трубе, я рассердился на него.

Тем более я вовсе не хотел, чтобы Сусанна прыгала с балкона на балкон.

Но всё это случилось – и что мне делать?

Выхожу я из дому, сижу разговариваю с ребятами про разные разности.

А сам о том думаю: почему меня мои герои не слушаются и что мне с ними в таком случае делать?

Жалуюсь на них ребятам.

А ребята смеются.

И мне становится смешно.

Всё объясняется просто. Феноменально просто, как сказал бы Лёлишнин дедушка.

Оказалось, что и Петька к трубе прилипал, и Сусанна с балкона на балкон прыгала, только я об этом не знал.

Но – догадался.

Считаешь, что придумал, а оно обязательно было.

А теперь, уважаемые читатели, продолжаем нашу программу!

Эдуард Иванович вышел из дому и увидел вымазанного краской Петьку.

– Кто вас выкрасил, молодой человек? – удивлённо спросил укротитель.

– Он сам, – ответила Лёлишна, – к трубе прилипал.

– Я прилип, я и отлип, – пробормотал Петька. – Но попадёт мне здорово. Второй раз за один день.

– Это бывает, – весело сказал Эдуард Иванович. – Мне в детстве иногда по шесть раз за один день попадало, а когда вырос, стало раз по восемь за один день попадать. Главное, чтоб вас не съели. Честное укротительское. Остальное – пустяки. Лёля, я вернусь часов в десять.

Он скрылся за углом дома.

Петька крикнул:

– Ура! Совсем забыл! У нас ведь дрессировщик жить будет. То ли кошек он дрессирует, то ли петухов, не знаю. И чего-то он долго не приходит. Спит, наверно. А это что за дядька? Откуда?

– Это и есть дрессировщик, – сказала Лёлишна, – и не кошек и не петухов, а львов.

– Не пугай ты меня! – взмолился Петька. – Самое моё честное слово: у нас он должен жить. Папка с мамкой в деревню уезжают, а комнату одну решили цирку сдать. Да чтоб дрессировщик и меня подрессировал немного.

– Он к вам и приходил, – объяснила Лёлишна. – А ты спал. И разбудить тебя не было никакой возможности.