Лемна и Полумна: необыкновенные истории обыкновенных троллей

– Давай тогда я их просто в поход возьму? Ты же просила, чтобы я сходил к Лысой горе за купальницей и ветреницей.

– Просто поход?.. Хорошо. Но как ты уговоришь Лемну пойти вместе с Полумной?

– А почему я должен ее уговаривать?! – возмутился папа, – Я – отец! Я сказал – она встала и пошла!

– Отец, отец… – примирительно пробормотала мама, гладя папу по плечу и крепко задумавшись.

На следующее утро папа, Лемна, Полумна и увязавшийся с ними Плинтус надели на спины рюкзаки с провизией, взяли корзинки для трав, поцеловали маму и отправились к Лысой горе.

Путь предстоял неблизкий: целый день дороги, ночёвка у подножия горы, сбор трав на рассвете и дорога обратно. Один папа обернулся бы гораздо быстрее, но папа не торопился. Его целью было не принести маме как можно быстрее травы, а помирить Лемну и Полумну.

Плинтус быстро устал, и папа взял его на плечи. Они шли между высоких светлых сосен, смаковали душистый воздух и пели хором. Точнеё, пели папа, Полумна и Плинтус.

Лемна шла далеко впереди и злилась.

– Дурацкий поход! Дурацкая трава! Дурацкая песня!

Она глянула через плечо на родных, которые пели смешную троллью песню про лягушку:

– Кви-ква, кви-ква, кви-ква-ква! – заливались папа и Полумна на весь лес. Лемна досадливо поморщилась.

Папа шёл, пел и расстраивался. Пока его затея не приносила результатов. Лемна не хотела петь хором, она даже не хотела идти с ними рядом.

«А чего ты хотел, старый глупый тролль?! Ты ждал чего-то другого?!» – обругал он сам себя.

Он поправил поудобнее сползшего Плинтуса, обнаружил, что тот заснул, и объявил привал.

– Знаешь, Лемна… – сказал папа, когда они лежали на траве, грызли шишки и ждали, пока проснется Плинтус. Он хотел сказать, что хотел бы, чтоб она шла с ними вместе, пела с ними вместе и получала удовольствие от похода с ними вместе. Но Лемна глянула на него исподлобья, и папа осёкся, кашлянул и сказал совсем другое:

– Знаешь, Лемна, я горжусь тобой! Ты шла так далеко впереди и ни разу не сбилась с дороги! Ты чувствуешь направление не хуже меня!

Лицо Лемны просветлело.

– А я, а я, папочка? – спросила Полумна, ластясь к отцу.

– И ты, и ты моя хорошая! – папа обнял Полумну, – Ты поешь как соловушка!

Полумна расцвела, а Лемна снова нахмурилась.

Когда Плинтус проснулся, они продолжили путь. Из-за задержки они немного отстали от графика и вышли к Лысой горе, когда было уже совсем темно.