Лесная сказочница. Сказки Бабушки Хлопотушки

– Ну уж нет! Не напишу я вам такую сказку! И не просите!

Разозлилась тогда злая колдунья, превратилась в ворона и улетела, крикнув одинокой женщине, что она ещё пожалеет об этом.

Сказочница не обратила внимания на её слова, а только улыбнулась сама себе. Но с тех пор она стала понимать, что сказки стали плохо писаться, не шли сказочные мысли, не было фантазии, как будто закончились картинки в её голове.

А потом и звери перестали прибегать. Птицы не прилетали и не пели ей песни, и всё в её доме постепенно стало приходить в упадок.

Так прошёл целый год! Сказочница позабыла свои сказки, и совсем отчаявшись собралась уходить из своего леса куда глаза глядят. Но пёс вдруг зарычал и вскочил со своего места.

Но пороге появилась красивая Женщина, в сказочных одеждах, в белой шубке и прекрасной белоснежной шляпке с такими великолепными перьями, походившими на пышные веточки жасмина, усыпанные нежными переливающимися снежинками.

Пес завилял хвостом и заскулил. Сказочница смотрела на гостью и не верила своим глазам.

– Крёстная? Это ты? Как ты здесь? – Агата бросилась обнимать родного человека, которого не видела уже очень много лет!

– Куда это ты собралась? И почему в таком виде? Где ёлка? И в лесу никого. Что происходит? Я вообще-то, на Новый год к тебе прилетела! Хотела твой лес снежком укрыть, да заподозрила неладное.

– Точно! Через неделю Новый год! – прошептала Сказочница. Я совсем забыла. Извини меня, Зимушка-Зима, проходи, присаживайся за стол. Правда, мне угостить тебя не чем. Может чай попьёшь? У меня ещё веточки земляники остались…

– Мне бы коктейль молочный, да похолоднее, сама понимаешь, от чая, я растаю совсем. Так что случилось? Я помню как весело ты жила.

Агата заплакала было, но её Крёстная не любила этой людской слабости и сразу прикрикнула – Только без слёз!

Тогда Сказочница вздохнула, вытерла слезки и всё подробно рассказала Зиме-Зимней, о том, как прилетела колдунья и обидевшись на неё, заколдовала её сказочную силу.

– Теперь вот собралась идти куда глаза глядят, что ещё я могу сделать? Надо же пропитание искать. Не только я, вон и друг мой сердечный совсем отощал.

Пёс заскулил и опять улёгся возле дверей.

– Да… Дела… – задумалась Зима.