Лесная фея, или Новые приключения кикиморы Светки Пипеткиной

После этой реплики Антон заставил себя подойти поближе к Пипеткиной и процедить сквозь щелочку в плотно сжатых губах: «Слушай, фея, ты своим внешним видом всю живность в округе распугаешь!»

Угоша брезгливо отстранилась, словно это был не Антон, а скользкий червяк. К когтям и волосатым ушам добавились два проклюнувшихся ядовитых клычка. Стараясь не обращать на них внимания, Антон продолжил: «Этим зверюгам и так несладко. Они ждут от нас помощи. И совершенно им необязательно наблюдать, как мы ссоримся».

Угоша с досадой сжала кулаки, пытаясь спрятать в них продолжающие расти когти: «Ну почему беда не приходит одна? Сначала – Антон. Теперь – лес! Стоп! Не раскисать! Лес – главное. За него придется побороться. Причем… Да, вместе с Кругловым. Когда дело касается людей, никакой здравый смысл, никакая магия ничего не решают».

– Звери, птицы и… все остальные! – Голос Угоши дрогнул. Она еще ни разу не обращалась к лесным жителям в качестве феи. – Я не смогу сделать так, чтобы вы успокоились.

Это невозможно. Но у нас есть время. И мы с Антоном, – она бросила быстрый взгляд на Круглова, говорящий, впрочем, лишь об одном: «мы» не значит «вместе», – да, мы с Антоном пойдем в город к людям, мы попытаемся объяснить, что нельзя уничтожать лес. Что он до последней былинки – живой. И что он – ваш дом.

– Кхе, – довольно громкое покашливание, совершенно не похожее на лягушачий квак, пришло от воды, из негустых зарослей ивняка. Голос показался Угоше знакомым.

Не доверяя сегодня собственной памяти, она спросила:

– Луара? Ты?

– Узнала? Мы с Лаурой тут случайно проплывали, услышали разговоры… Нам показаться или не стоит?

– Стоит, давайте, не стесняйтесь! – махнула рукой кикимора. Из ивняка тут же высунулись две головы.

По лесу прокатился многоголосый шепот: «Русалки! Русалки!» Кто-то из мелкой живности взвизгнул от страха. Лягушки, в мгновение ока утратив свою невозмутимость, попрыгали в воду.

«Почему русалок так боятся? Ладно раньше, когда их народ был в силе.

Но теперь-то они живут мирно, жителей суши не трогают», – подумала кикимора.

Пока паника среди лесного населения менялась на обычную настороженность, она успела заметить, что с их последней и единственной встречи и Лаура, и Луара изрядно изменились. Из зачуханных зеленовато-прозрачных девиц обе превратились в достаточно упитанных и крепких русалищ. От прежней затравленности и безысходности не осталось и следа.