Лесновидящие. Книга Вторая. Предзнаменование

– Мне стало очень не по себе, хотелось крикнуть… но и кричать было страшно! И тут, я услышала жуткий голос, который вещал то ли с небес, то ли… из ниоткуда!

Мальчики прыснули от смеха. Марго же оставалась серьёзной и снова цыкнула на них.

Настя, смутившись, остановила рассказ.

– Настён, продолжай! А вы не ржите, дураки! – рявкнула Рита.

– Ну… потом голос предложил мне подойти к какой-то постройке из булыжников. Оттуда на меня пустили луч света, который мне начал буквально вкладывать в голову разную информацию.

Я узнала, что я в особом месте, который находится в ужасном, умирающем состоянии и что ему нужна помощь от меня… только я не поняла, какая именно…

– Луч света, который вложил в тебя знания?! – воскликнул Дима, – Вот бы мне так по алгебре!

– Слушайте, – вкрадчиво сказал Олег, – я тут вспомнил один случай. Как только Настька сказала, что она зашла за дуб… Когда-то мама мне про это дерево рассказывала, что, дескать, это – один из старейших дубов на Украине. И когда она была нашего возраста примерно, или даже младше, они с подругами по три раза его обходили в день, так как существовало поверье, что это приносит удачу! Три раза… Насть, ты же его трижды обошла?

– Ну да, – растерянно продолжала Анастасия, – только вместо получения удачи я, кажется, в обморок упала…

– Вот это скорее всего, Настюш – сказала подсевшая к ней и взявшая её за руку Рита, – мы тебя не видели, прибежали, глядь – а ты потерянная сидишь под дубом с каменным взглядом.

А все то, что тебе причудилось, наверняка было видением или сном, пока ты была без сознания.

– Ритка, – сказала испуганно Настя, – видение это было слишком ярким для сна или обморока! Я все чувствовала своей кожей!

– Ладно, народ – сказал Олег и, шлепнув себя по коленкам, резко поднялся – мне домой пора. Проводите меня?

– Идти можешь? – спросила Марго Настю. Та кивнула и, слегка пошатываясь, заковыляла рядом с приятелями.

***

– Можно поинтересоваться, почему ты оставляешь мобильный, когда уходишь так надолго гулять?!

Арсений Витальвевич был строгим папой.

Иногда даже черезчур. Нет, до рукоприкладства дело уже давно не доходило, да и супруга его, Мария Владимировна, была против битья. Сердобольная мама и строгий отец… Настю порой бесил этот контраст. Ей хотелось, чтобы папа хоть иногда был с ней помягче и потактичнее. А тут он снова (как она ненавидела эту его привычку!) встал перед ней на лестнице и руку на перила положил, закрыв ей путь, как будто боялся, что она убежит.