Хозяйка дома у озера

Смысла сего процесса Настя постичь не смогла, тем более, что новоиспеченный муж так стонал, так метался болезный, что будь на месте его жены Настя, сразу бы послала за врачом. Или, как называла эскулапов нянька, за «дохтуром», видимо от слова сдохнуть.

Но Матвей не сдох, даже побывал у «дохтура», где ему зашили многострадальную голову, и теперь шел, лениво попинывая камешки.

С минуту он разглядывал темный дом, старые ступени, перила, на которых она сидела. Насте снова показалось, что он ее видит. Видит, без всякого разрешения с ее стороны! Но мужчина выдохнул, словно перед прыжком в воду, решительно поднялся на крыльцо, распахнул дверь и, заглядывая в прихожую, позвал:

– Эй, ты там?

Настя так удивилась, что заглянула в дом вместе с ним.

Но коридор был пуст.

– Ты… ты тут? – снова спросил он, заходя внутрь.

Господи, с кем он там разговаривает? Или повредил голову сильнее, чем сам думает? Тогда ни один «дохтур» не поможет.

– Ау!

Матвей прошел в гостиную нажал на рычажок в стене и в комнате загорелся свет.

Мужчина несколько секунд постоял, рассматривая кофту, забытую одной из блудниц. А потом стал переходить из комнаты в комнату, зажигая свет в каждой.

Раньше, чтобы осветить весь дом понадобилась бы сотня свечей. Папеньку удар бы хватил от такого расточительства. А сейчас все просто, нажал на рычажок, и стало светло аки белым днем. Теперь вместо свечей в лампы вкручивались стеклянные шарики, которые горели сами по себе, подчиняясь движению великого настенного рычажка.

Люди об этом, конечно не говорили, но Настя думала, что не обошлось без колдовства. Правда, она уже давно не видела, как ведьм вешают на перекрестках. Перевелись что ли?

Матвей тем временем закончил осмотр дома, остановившись в кладовой, в которой давно никто ничего не хранил. Заходить в эту маленькую комнатку без окон, где со стен осуждающе смотрели алые маки, девушке почему-то не хотелось.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – снова спросил мужчина, уже не надеясь на ответ.

Настя бы тоже не надеялась, особенно, если бы жила одна. – Мракобесие какое-то, – с досадой сказал он, а девушка с готовностью закивала. Оно самое.

Матвей вернулся в гостиную, покосился на озеро, подсвеченное алым закатным солнцем, взялся за бутылку и вдруг замер, глядя прямо перед собой.

– Если ты существуешь… Если ты здесь… Ответь, иначе я сойду с ума, – тихо произнес он.

– Вы с кем разговариваете? – не выдержав, уточнила Настя.