Лесси

И… и никогда не приходи домой!

Собака, как будто поняв, отошла в дальний угол клетки и легла. Мальчик отвернулся и двинулся прочь. И так как ему трудно было смотреть под ноги, он споткнулся. Но его отец, который шагал с ним рядом, высоко вскинув голову и глядя прямо вперед, схватил его за плечо, тряхнул и сказал ему резко:

– Смотри под ноги!

Джо побежал вприскок рядом с отцом, потому что тот зашагал очень быстро. Мальчик подумал, что он никогда не сможет понять, почему взрослые бывают так черствы сердцем как раз тогда, когда они тебе особенно нужны.

Он бежал рядом с отцом, думая об этом и не понимая, что тот хочет уйти от звука, провожавшего их, – от честного лая колли, каким собака призывает хозяина не покидать ее. Этого Джо не понимал.

И кое-кому еще многое показалось непонятным – девочке Присцилле. Она подошла поближе к решетке. Колли стояла в своей клетке, недвижно уставив глаза на то место, где в последний раз увидела, как хозяин свернул на дорожке за угол. Собака подняла голову в тревожном лае.

Присцилла наблюдала за ней, пока у решетки не показался Хайнз. Она окликнула его:

– Хайнз!

– Да, мисс Присцилла?

– Почему собака убегает назад, к ним домой? Ей здесь нехорошо?

– Что вы, мисс Присцилла, Господь с вами, ей тут очень даже хорошо – такую ей дали роскошную конуру, с отдельным выгулом! А домой она убегает просто потому, что ее на это натаскали. У них так заведено – сманят собаку обратно, и вы чихнуть не успели, как они уже продали ее кому-нибудь еще.

Присцилла, задумавшись, наморщила нос.

– Но если они хотели сманить ее обратно, зачем же они сами вернули ее?

– Ох, не ломайте над этим вашу милую головку! – сказал Хайнз. – Им тут, в поселке, никому доверять нельзя. От них всегда жди подвоха. Да только нас им не провести!

Колли стояла в своей клетке, недвижно уставив глаза на то место, где в последний раз видела хозяина.

Присцилла немного подумала.

– Но если мальчик хотел получить назад свою собаку, зачем же им было вообще продавать ее? Будь собака моей, я бы ее не продала.

– Вы, конечно, не продали бы, мисс Присцилла.

– А они почему продали?

– Почему? Потому что ваш дедушка дал им за нее сумасшедшие деньги, да! Вот оно как! Сумасшедшие деньги! Он их слишком балует, людей, вот оно что. Будь моя воля, я бы их поприжал. Уж поверьте!

Довольный своим заключением, Хайнз обернулся на собаку, которая все еще стояла, призывно лая.