Добыча

Когда луна села и солнце поднялось над горизонтом, он открыл дверь и вышел на пустынные, залитые солнцем улицы. Он отправился в школу за моим зубом. Его надо было найти. Если бы его обнаружили где-нибудь в уголке столовой или рядом с ножкой стола, подозрения – все еще смутные, которые со временем должны были развеяться, как и все безумные слухи о геперах, – подтвердились бы. А если бы это произошло, они бы быстро сложили два и два и пришли бы за мной спустя минуты, даже секунды, бросились бы на меня и разорвали на части.

Спустя несколько часов, незадолго до заката, отец вернулся с пустыми руками. Он не смог найти зуб. Отец устал, и я видел, что он с трудом справляется со страхом, но мне он сказал не беспокоиться. Возможно, я просто проглотил зуб и теперь тот в безопасности внутри меня.

Я снова заплакал. Я думал, что это нормально, я дома, и сегодня отец ведь разрешил мне плакать. Но он остановил меня.

– Все. Хватит слез, – сказал отец. – Скоро тебе идти в школу, твое отсутствие может привлечь внимание.

Я сумел перестать плакать, но с дрожью, сотрясавшей все тело, совладать не мог. Я боялся, что отец опять начнет меня ругать, но вместо этого он обнял меня и прижал к себе, как будто хотел остановить дрожь своим телом. В его объятиях я чувствовал себя в безопасности.

– Я бы хотел, чтобы мы обратились, – сказал я, уткнувшись ему в грудь. Он напрягся. Я продолжил: – Почему нет, папа? Я устал постоянно врать и прятаться. Почему бы нам не обратиться? Это просто, я могу принести домой немного их слюны.

 – Я был настолько поглощен своими мыслями, что не заметил, как его лицо исказил гнев. – Нам надо просто втереть немного слюны в маленький порез. Тогда нам не надо будет прятаться. Мы могли бы стать нормальными. Как все. Давай оба сделаем это, папа.

– Нет! – ответил отец, и его голос звучал как гром, раскаты которого до сих пор раздаются в моей памяти. – Нет, – он взял мое лицо в руки и посмотрел в глаза, – никогда не говори ничего подобного. Никогда не думай ничего подобного.

Никогда!

Я кивнул, больше от страха, чем от понимания.

– Никогда не забывай, кто ты, Джин, – он сильнее стиснул мое лицо. Думаю, он не понимал, с какой силой меня держит. – Ты идеален таким, какой есть. Ты ценнее, чем все эти люди в городе. – Он говорил еще, обещал, клялся, что никогда меня не оставит. Его голос становился все тише и мягче, успокаивал меня, будто проникая в самую глубину моих генов. Он обнимал меня, пока я не затих.

Зуб так и не нашли.