Добыча

– Да?

– Кажется, нам опять дали свет.

– Уже утро?

– Нет, свет серебристый. Должно быть, луна.

Несколько минут она молчит. Я смотрю наверх, но вижу только темноту.

– Вот теперь его действительно много, – произносит она.

– Снега или света?

– И того, и другого. Погоди. – Веревка слегка колеблется, когда Сисси меняет положение. – Отлично, теперь посмотри вверх и скажи, что ты видишь.

Я вижу очертания ее ног, упирающихся в стену на фоне слабого серебристого свечения, которое просачивается вниз.

Через этот маленький проход падают и снежинки. Одна из них приземляется мне на щеку. Я поднимаю руку и чувствую капельку воды. Идут минуты, ко мне падают еще снежинки, медленно кружась, серебристые, как частички луны. С моих плеч словно гора падает. Мир становится больше, медленнее, чище, яснее.

– Слушай, можно кое-что спросить? – спрашивает Сисси. Голос у нее ласковый, как лунный свет.

– Давай.

– Когда на нас напали у реки, один из охотников сказал что-то о девушке…

Я молчу.

– Извини, – говорит она. – Я не хотела лезть не в свое дело.

– Нет, все в порядке. Я просто пытаюсь подобрать слова.

– Мне не надо было, это твое…

– Ее звали Пепельный Июнь. Как и я, она жила в столице, притворившись одной из них, – слова слетают с языка быстро, я слишком долго их сдерживал. – Мы были знакомы много лет, не зная, что так похожи. Узнали только несколько дней назад, когда оказались в Институте. Когда нас раскрыли, она пожертвовала собой, чтобы меня спасти.

– Мне так жаль, Джин.

Я не знаю, что сказать.

– Я не хотел ее оставлять. Я пытался за ней вернуться. Но у меня не было выбора. Я ничего не мог сделать. Их было слишком много. Возвращаться было бы самоубийством…

– Это правда, – тихо говорит Сисси. – Ты ничего не мог сделать. Я же тоже была там, Джин, я видела эти толпы, гнавшиеся за нами. Ты сделал единственное, что мог, – убежал.

Джейкоб громко стонет мне в ухо. Я понимаю, что слишком сильно его стиснул, и ослабляю захват.

Спустя несколько очень долгих секунд Сисси мягко произносит:

– Ты ничего не мог сделать, Джин.

– Я знаю.

– Мне правда очень жаль.

После этого мы долго молчим. Веревка поскрипывает и затихает.

– Сисси.

– Да?

– Я хочу тебе кое-что сказать, хорошо?

Пауза.

– О чем? – спрашивает она.

– Об Ученом.

– Продолжай.

– Я кое-что от вас скрыл.

– Кажется, я знаю, что это, – говорит она после небольшой паузы.

– Нет, не думаю. Только не это.