Добыча

 – Почему ты так быстро встаешь на его сторону? Хватит, Эпаф, довольно, Эпаф! Кто он тебе? Почему… а, неважно! – он выдергивает руку из ее ладони. – Хочешь голодать с ним за компанию, вперед. Но если мы заболеем, ты будешь виновата, не забывай.

– Прекрати спектакль, Эпаф. – Я вижу, как тяжело она дышит.

Он молча отводит глаза и спустя секунду неожиданно кидается на меня, сшибая с ног. Мы падаем на палубу, и удар отдается гулом в досках настила.

Я слышу странный, глухой звук, как будто от нашего падения что-то под дном лодки сдвинулось.

Эпаф осыпает меня проклятиями и ударами, и единственное, что я могу сделать, это как-то отбиваться, пока Сисси – с красным от злости лицом – не оттаскивает его от меня.

– У нас и так хватает проблем! – кричит она. – Мы должны бороться с ними, а не друг с другом.

Эпаф разворачивается и смотрит на берег. Он запускает пятерню в волосы и пытается отдышаться. Но мне уже не до него, я думаю о палубе подо мной. Если постучать в полуметре, то звук оказывается совсем другим.

– В чем дело? – спрашивает Дэвид.

Теперь все смотрят на меня.

Я изо всех сил стучу по палубе, и мне опять кажется, что внизу что-то двигается. Или там что-то спрятано, чтобы никто не нашел. Я начинаю догадываться, и ком встает у меня в горле.

– Джин? – говорит Сисси. – В чем дело?

Я смотрю на нее невидящим взглядом.

– Джин?

– По-моему, под днищем что-то есть, – говорю я. Теперь все смотрят на меня, почти не моргая. – И было у нас под носом все это время.

Бен озадаченно рассматривает палубу:

– Где? Я ничего не вижу.

– В единственном месте, где охотники не догадались бы и не посмели искать, – отвечаю я. – Под водой.

Нырнуть в реку – все равно что пройти сквозь зеркало. Ощущения примерно те же: холод впивается в мое тело, как тысячи осколков стекла. Легкие, кажется, съеживаются до размеров бильярдного шара, и я выныриваю, жадно хватая ртом воздух. Течение чудовищно сильное. Я обвязался поперек груди веревкой на случай – весьма вероятный, как я сейчас понимаю, – что меня подхватит течением.

Успокаивает она не сильно, я тут же хватаюсь за борт лодки.

Несколько секунд я привыкаю к холоду, а потом ныряю и протискиваю пальцы между досками обшивки, чтобы удержаться на месте. Ноги сносит течением, и я чувствую себя флагом на сильном ветру. Между досками проходит свет – яркие полоски, прорезающие мутную воду. Здесь жутковато тихо, раздается только низкий печальный рокот волн, прерываемый иногда всплеском.