Летние истории

Потому что с сегодняшней ночи она уже не часовая игрушка, а живая птица. Такая же, как и я.

Лисёнок был страшно поражён такой новостью:

— Как такое может быть?!..

— Не надо забывать, — сказал Кукуш, — что живём мы в Сказочном Лесу, и прошлая ночь была самой волшебной за все сто лет.

— Волшебной?! — Лисёнок даже подпрыгнул на месте.

— Это она оживила Первоцвет весенний, который называют Барашком, и в эту Волшебную ночь цветы превратились в самых настоящих барашков. А цветы Валерианы лекарственной, которую прозвали Козликом, — превратились…

— В живых козликов, — сказал Лисёнок.

— Верно. А Толстянка древовидная, илиДенежное дерево, звонко зазвенела…

— Монетами! — воскликнул Лисёнок.

— А Фуксия или, цыганские серёжки, — сказал дядюшка Кукуш, — засверкала на солнце…

— Серёжками! — весело рассмеялся Лисёнок.

— Шиповник обыкновенный, или собачьи розы… что сделали этой ночью?

— Залаяли с кустов! — догадался Маленький Лисёнок.

— А грибы зеленушки превратились в настоящих…

— Птиц!.

— Правильно! Вот что такое Волшебная Ночь!.. — с уважением произнёс Кукуш.

— О каком волшебстве вы говорите? — спросила, пролетавшая мимо Ворона.

— Мы говорим о Волшебной Ночи, — сказал Лисёнок, — которая бывает раз в сто лет и которая превратила нашу часовую кукушку в живую птицу.

— Не может быть! — не поверила Ворона.

— Может, — ответил Лисёнок. — Ведь мы живём в Сказочном Лесу, — повторил он слова дядюшки Кукуша.

— Сама знаю, — сказала Ворона.

— Ты и так живая! — резонно заметил Лисёнок.

— А может быть, когда-то я тоже была «часовой кукушкой»… то есть, «часовой вор-р-роной»?..

— А что? — подал голос дядюшка Кукуш. — Сидела, небось, в чьих-то настенных часах и каркала каждый час.

— Очень смешно! — обиделась она на него — Не ожидала от тебя такого юмор-р-ра! — И улетела.

— Обидчивая какая! — удивился Кукуш.

А Лисёнок побежал домой рассказать об ожившей «часовой кукушке».

— Привет, Лисёнок! — раздался над ним чей-то мелодичный голос.

Он поднял голову и увидел её, знакомую, «часовую»!.. Она была почти такой, как в настенных часах, только сейчас совершенно живой.

— Это ты! — радостно воскликнул он.

— Я… — смутилась она.

— Поздравляю!

— Спасибо! Ах, как же мне повезло! — застрекотала «бывшая часовая». — Дожить до этой Волшебной Ночи! Теперь и я могу летать.